Я смотрю ему вслед, чувствуя, будто приросла к месту. Эмоции похожи на запутанный, сложный клубок, в котором даже при желании разобраться было бы непросто. Сплошные противоречия. Логически я понимаю, что они поступили так для того, чтобы меня защитить. Мэлис сказал, что тот мужик, некий Икс, хотел заполучить девственницу, а Рэнсом ясно дал понять – для чего бы тот не планировал меня использовать, ничего хорошего ждать точно не стоило. Так что парни совершили то, что совершили, чтобы этого не произошло.

И все же данный факт не избавляет от боли увиденного той ночью в комнате Вика.

Больше всего сейчас ранит то, что они мне ничего не сказали. Не ввели в курс дела и не позволили мне самой принять решение. Вместо этого они обманули меня. Заставили думать, будто и правда хотели переспать со мной, будто мы достигли той точки в наших отношениях, за неимением лучшего слова, когда мы все одинаково жаждем друг друга.

Но это была ложь.

И она пронзает мое сердце каждый раз, когда я размышляю об этом.

Думаю, мне не стоило соглашаться помогать им, раз уж я твердо решила выбросить их из своей жизни. Но, увы, я не могу смириться с мыслью, что Мэлис снова вернется в тюрьму.

Без понятия, что ему пришлось там пережить, но помню, как он говорил, что сидел в то время, когда убили их маму, и что он чувствовал вину по этому поводу. Я помню выражение его глаз и напряжение в теле, когда он рассказывал об этом. От мысли о том, что ему придется вернуться в это ужасное место и рядом с ним не будет братьев, мое сердце сжимается еще сильнее.

Я изо всех сил пытаюсь сосредоточиться на двух последних занятиях, после чего направляюсь к машине и выезжаю со студенческой стоянки. Но вместо того, чтобы поехать домой, я набираю адрес дома бабушки в GPS-навигаторе.

Мы узнаем друг друга все больше и больше, и Оливия сказала, что я могу в любой день приехать к ней на ужин или даже на выходные с ночевкой.

Я нечасто знакомлюсь с новыми людьми и всегда была немного неловкой и застенчивой, но энтузиазм Оливии по поводу того, что я присутствую в ее жизни, действительно помогает. С ней я не чувствую, будто навязываюсь, и когда она говорит, что хочет видеть меня в любое время, я правда чувствую, что она так и думает.

Я паркуюсь у дома, звоню в звонок и мне открывает женщина из персонала бабушки.

– Добро пожаловать обратно, мисс Хейз, – говорит она, вежливо наклоняя голову.

– Оу. Эм, спасибо, – отвечаю я, кивая в ответ. Я понятия не имею, как Оливия с таким изяществом и уравновешенностью справляется с тем, что люди весь день слушаются ее. – Бабушка дома?

Женщина кивает.

– Хотите, я схожу за ней?

– Да, пожалуйста.

Она снова кивает и проводит меня в гостиную, прежде чем отправиться за своим боссом.

Я сажусь на плюшевый диван, стараясь не ерзать в ожидании. К счастью, вскоре входит Оливия и тепло улыбается, когда видит меня.

– Уиллоу, – произносит она довольным голосом. – Какой приятный сюрприз.

– Я ведь тебя ни от чего не отрываю, правда? – спрашиваю я, внезапно испытывая неуверенность.

– Нет, конечно, нет. И даже если бы это было так, увидеть тебя гораздо важнее.

Мои щеки вспыхивают, но Оливия, даже если и замечает мою неловкость, не подает виду. Она садится рядом со мной, заправляя за ухо маленькую прядь седых волос.

– Итак, – начинает она, – как дела? Что с колледжем?

– Все очень хорошо, – говорю я ей, не в силах сдержать радостную улыбку на лице. – Я наверстываю упущенное быстрее, чем думала. Так приятно вернуться в прежнее русло. Еще раз спасибо за разговор с деканом.

– Не за что. – Она заговорщицки приподнимает бровь. – Между нами говоря, время от времени я с удовольствием ставлю на место богатеньких стариканов.

Это вызывает у меня смешок, улыбка становится шире. Я уверена, в ее жизни было много мужчин, которые говорили с ней свысока, но она явно знает, как с ними обращаться. У декана Кармайкла не было ни единого шанса.

– А с квартирой все в порядке? – продолжает Оливия, и выражение ее лица становится более серьезным. – Тебе еще что-нибудь нужно?

Я качаю головой.

– Нет, ты и так уже столько сделала. Квартира замечательная. Так много свободного места. Тебе не о чем беспокоиться.

– Ну, это право бабушки – беспокоиться о своей внучке, – отмечает она, снова приподнимая изящную бровь. Ее тон бодрый, но улыбка на лице делает его слегка дразнящим. – К тому же мне нужно наверстать упущенное за столько лет.

– Знаю. Но я обещаю, что скажу тебе, если мне что-нибудь понадобится. Сейчас я чувствую себя лучше, чем когда-либо.

– Отлично.

– На самом деле… – Я облизываю губы, пытаясь плавно перейти к настоящей причине, по которой пришла. – Я хотела попросить тебя об одной вещи.

– Проси все что угодно. Что ты задумала?

– Эм, я слышала, что в Музее современного искусства скоро откроется новое крыло. На днях в колледже об этом говорили. Я бы с удовольствием сходила на что-нибудь подобное. Думаю, это было бы реально интересно.