Позади нас больше не слышно рева двигателя, улицы освещены лишь парой фонарей, а не ослепительным светом фар. Но мы все еще мчимся вслепую по этому незнакомому мексиканскому городку, не зная, куда направляемся. Не похоже, что у Вика было время спланировать для нас маршрут. Эти ублюдки застали нас врасплох.

Следующее место, где мы будем скрываться, придется выбирать с бóльшим умом.

Кстати, об этом – куда нам вообще ехать? Если Трой и Оливия каким-то образом лишь несколько дней назад выяснили, что мы отправляемся в Мексику, они не могли пробыть здесь дольше нас, но ресурсов у них, конечно, в разы больше. Черт, может, у них тут даже люди свои есть, которым она платят за содействие. Трудновато будет понять, куда можно бежать, а куда нет. Нужно увеличить между нами дистанцию, сбить их со следа, чтобы успеть перегруппироваться и придумать остальную часть плана.

Предполагалось, что у нас будет больше времени на это, но, что ж, ни черта не вышло.

Я лихорадочно соображаю, пытаясь что-то придумать, когда мы, наконец, замедляем шаг. Вик оглядывается по сторонам, словно пытаясь найти какой-то ориентир, который помог бы ему понять направление. Мы выходим на другую улицу.

Но прежде, чем он успевает что-либо сказать, воздух прорезает громкий рев.

Твою же ж мать. Джип.

На этот раз фар нет, но звук мотора ни с чем не спутаешь. Водитель выключил свет, чтобы слиться с окружающей темнотой. Джип устремляется к нам, быстро приближаясь.

– Черт! – кричу я и чувствую, как Мэлис и Вик двигаются рядом со мной. Вик бросается на защиту Уиллоу, и в ту же секунду раздается выстрел.

Затем Вик оседает и тяжело падает на землю.

Уиллоу вскрикивает, звук получается пронзительный и испуганный. Двигатель джипа снова ревет. Он не останавливается и даже не замедляет ход. Лишь слегка отклоняется от курса, проносясь мимо нас. Боковая дверь открывается, и когда машина проезжает мимо, оттуда высовывается рука, хватает Уиллоу и втаскивает ее в салон мчащегося автомобиля.

Она снова кричит, вырываясь из рук того, кто, черт возьми, схватил ее, но этого недостаточно.

– Сука, нет! – вопит Мэлис.

– Не смей, мать твою! – кричу я рядом с ним.

Я набираю скорость, пытаясь догнать джип, но он уносится в ночь с такой скоростью, что надежды догнать его пешком просто нет.

«Давай,– уговариваю я себя, стиснув зубы. Хочу двигаться быстрее, чтобы поспеть за джипом, хотя бы оставить его в поле зрения.– Давай, черт тебя дери».

Но это бесполезно. Он удаляется все дальше и дальше, и в конце концов мне приходится остановиться. Легкие горят. Фары выключены, поэтому я даже не могу разглядеть в темноте эту чертову тачку.

Дерьмо. Гребаное, мать вашу, дерьмо.

Джип исчез, а вместе с ним и Уиллоу.

На какое-то долгое мгновение мне кажется, будто время полностью остановилось. Мой разум пытается осознать этот факт, отказываясь в него верить. Каждый вдох подобен вдыханию осколков стекла, и я борюсь за воздух, пытаясь не дать гневу и отчаянию затуманить мое сознание.

Единственное, что, наконец, прорывается сквозь пелену паники и ярости в моем мозгу, – это шум позади. Я оборачиваюсь, смотрю на Мэлиса, который застыл на том месте, где у нас украли Уиллоу.

Он стоит на коленях на земле, нависая над телом Вика, и у меня в животе возникает тошнотворное чувство.

Черт, нет. Нет, нет, нет.

Мы не можем потерять Вика и Уиллоу в одну ночь. Это было бы просто…

Нет.

Они в нескольких кварталах позади меня, почти неразличимые в окружающей нас темноте, и несмотря на то, что мои мышцы и легкие протестуют, я поворачиваюсь и снова пускаюсь бежать, направляясь обратно к ним. У меня сжимается грудь, и это не только от напряжения. Я не знаю, что увижу, когда доберусь до братьев, и если Вик мертв…

Я с трудом сглатываю при этой мысли.

Когда подхожу ближе, то вижу, что Мэлис продолжает давить на рану в боку Вика. Вик болезненно стонет, и у меня немного сжимается желудок. Он все еще жив. Слава яйцам, хоть так.

Мэлис поднимает голову, когда я подхожу к ним. В его глазах читается очевидный вопрос, и я качаю головой.

– Уехали, – говорю я хриплым голосом. – Уиллоу забрали.

– Черт! – ругается мой старший брат. – Твою мать! – Его темные глаза вспыхивают от тревоги, челюсть сжимается.

Лежащий на земле Вик выглядит просто отстойно. Его рубашка пропитана кровью, но, похоже, он этого даже не замечает. Он закрывает глаза и прерывисто выдыхает, и я вижу, как его руки ритмично сжимаются в кулаки, пока он, как обычно, считает про себя. Ему, наверное, больно от ранения, но сейчас его разрушает потеря Уиллоу. Как и всех нас.