Кивнув Роберто, я молча приказал ему позаботиться об этом. Его долгие годы службы и лояльность принесли ему доверие к моему законному бизнесу. Я проверю протокол встречи позже, потому что полного доверия там никогда не будет. Я не был уверен, была ли это моя недоверчивая натура или тот факт, что он не был моей семьей. Роберто не сделал ничего, чтобы заслужить это недоверие. Он был сиротой и считал эту работу и людей, с которыми работал, частью своей семьи. Это были его слова, и Бог знал, что он доказывал свою эффективность снова и снова.

Я пошел прочь, не обернувшись. Что касается Грейс, то мне было плевать на какие-либо встречи, лишь бы все выполняли свою работу и приходили прибыли. Найти жену сейчас было главным приоритетом.

Выйдя из конференц-зала, я направился в свой кабинет и закрыл дверь.

— Массимо.

— Лучано, мне нужно, чтобы ты приехал на Сицилию.

— Какого черта ты делаешь на Сицилии? — прорычал я. — Ты должен искать мою жену. В Германии!

Я бы убил его сам. Когда он вернется, я задушу его голыми руками.

— Здесь есть женщина. Я думаю, это может быть она, — над трубкой послышался глубокий выдох. — Я просто бродил по улице, встречая старого друга, и мое внимание привлекла эта женщина. Я думаю, это она.

Лучано, ты смотришь. Ее мягкий голос отозвался в моей груди и мозгу.

Моя грудь сжалась, но я хотел, чтобы она затвердела. Ею могла быть только одна женщина. Грейс, моя жена.

— Ты уверен? — никто из моих людей не мог найти ее последние три с половиной года. Мне не хотелось еще одной ложной тревоги.

— Нет, я не уверен, но она определенно напоминает мне ее.

— Где на Сицилии?

Из всех мест в мире я никогда не ожидал, что она спрячется на Сицилии. Это было то место, откуда родом мои родители.

— Она живет в Фавиньяне, но я заметил ее в Чефалу, — Чефалу был родным городом, где родились оба моих родителя. Возможно, прятаться на виду у нее слишком хорошо получалось.

— Что заставило тебя туда заглянуть?

— На самом деле я не смотрел. Твой отец попросил меня проведать твою тетю, — объяснил он. — Во всяком случае, я уже был здесь. Поэтому, прежде чем поехать в Германию, я сделал остановку. Она сказала мне, что здесь живут две американки. За последние девять месяцев. Я ничего об этом не подумал, но потом, когда я встречался со старым другом, он указал на женщину. Это чертовски похоже на нее. Поэтому я последовал за ней. Я следил за ней последние две недели, желая убедиться. Я поехал в Германию на два дня, но никто с того фестиваля ничего не знал ни об американских девушках. Потом я вернулся снова. И, черт возьми, я думаю, что это они. Я почти уверен, что Грейс здесь со своей подругой Эллой.

Я смотрел в окно, в телефоне повисла тишина. Я все еще мог видеть ее фиолетово-голубые глаза, смотрящие на меня со страхом, слезы, текущие по ее лицу. Ничего не поделаешь. Это должно быть сделано.

— Верни ее, — сказал я ему жестким тоном.

Сердцебиение тишины.

— Есть еще кое-что, Лучано.

— Что?

— Есть ребенок. Я думаю, что это ее. Местные жители не особо разглашают информацию, но мне сказали, что ребенок от нее.

Горечь разлилась по моим венам, как яд. Грейс родила ребенка, еще будучи замужем за мной. Гнев и ревность имели вкус кислоты.

Бля, чего я ожидал? Я знал, что она пойдет дальше. Она была красивой девушкой, и я был уверен, что она превратится в красивую женщину. Мужские взгляды всегда задерживались на ней. Ее рыжие волосы, глаза, похожие на глубочайшие сапфиры, и ее тело, которое ставило мужчин на колени.

Может быть, это не она, прошептал мой разум. Когда мы начали спать вместе, она сказала мне, что не хочет детей, по крайней мере, на какое-то время. Я хотел их сразу, но, учитывая, что ей едва исполнился двадцать один год, а я всю ее жизнь искоренил, я согласился подождать. Это было меньшее, что я мог сделать.

— Изменение планов. Не приближайся к ним, — было глупо заставлять Массимо создавать проблемы без всякой причины, если эта женщина даже не Грейс. Вот как сильно эта чертова женщина повредила мне мозг. Даже одна мысль о ней заставляла меня делать иррациональные поступки. — Я буду там завтра утром, чтобы подтвердить, она ли это, — сказал я ему.

Я ушел, отправив Роберто короткое сообщение, чтобы тот провел оставшуюся часть встречи.

Я стоял на углу улицы. Я находился на острове последние двадцать четыре часа, и мое терпение подходило к концу. Я не видел ни женщины, ни ребенка. По какой-то причине рутина, которая была у женщины в те дни, когда Массимо наблюдал за ней, улетучилась. Как будто она знала, что я здесь.