Зная об измене Уильяма, я задавался вопросом, почему она ухаживала за своим мужем, несмотря на его болезнь. Проверка биографических данных показала, что она заботилась о нем и навещала его каждый божий день в больнице, проводя с ним каждую минуту в последние месяцы его жизни. Одна фотография из ее дела особенно запечатлелась в моем мозгу. Это была ее фотография с маленькими дочерьми на могиле мужа. Вокруг нее были люди, но она выглядела такой потерянной, такой одинокой, столько печали на ее прекрасном лице.

Она была лучшим человеком, чем я. Я не был из тех, кто прощает. Мои родители это подтвердят.

— Я полагаюсь на тебя в координации свадьбы, — раздался из динамиков голос Кассио. — Сведи к минимуму информацию о договоренностях между нами двумя. Только люди, которым ты доверяешь. Мне пока не нужно начинать войну с отцом.

Это было преуменьшение. Бенито Кинг устроил бы кровавую ярость, если бы узнал, что Кассио переманил ирландцев на свою сторону.

— Вы можете рассчитывать на мою жену, — заявил Джек Каллахан. — Она знает, как это сделать.

— Отлично, — ответил Кассио. — Нико пока будет нашим посредником, чтобы гарантировать, что это останется в тайне.

Одержимость Кассио этим браком в конечном итоге свела его с ума. Он начал планировать и манипулировать примерно шесть лет назад. Хотя обо мне можно сказать не намного лучше.

Мы обменялись еще некоторыми подробностями, а я все время не спускал глаз с Бьянки. Я заметил тот момент, когда она покинула вечеринку. Ее стройная фигура плыла сквозь толпу, привлекая задумчивые взгляды мужчин, но она этого не замечала. Она вышла на балкон, легкий ветерок развевал платье вокруг ее тела. Мне было интересно, осознает ли она вообще, что постоянно ищет одиночества.

Когда встреча закончилась, Джек и его племянник немедленно ушли. Эта вечеринка должна была отпраздновать закрытие еще одной приобретенной собственности, но это также был способ замаскировать мою встречу с ирландцами.

Краткий разговор о прибрежной собственности в Амальфи заставил меня предположить, что Бьянка могла не знать, что ей принадлежит там часть собственности. Или, может быть, она не осознавала значения этого. Ей не удавалось скрывать выражение лица, но нельзя было не заметить ее полную незаинтересованность. Я подозревал, что именно сюда Бенито Кинг переправлял свой товар — женщин из Африки и Азии. Знала ли ее мать? Это еще предстоит выяснить.

Я шел через переполненную комнату, и время от времени кто-то останавливал меня, чтобы поздравить с расширением бизнеса. Вот только все это не имело значения для меня, кроме темноволосой красавицы. Мне не терпелось увидеть эту женщину в своей постели. Единственное, что меня беспокоило, это то, что, как только она у меня появится, этого будет недостаточно. С каждым ее прикосновением мне хотелось большего. В конце концов, я потребую от нее всего. Каждое сердцебиение. Каждый вздох.

Она была моим криптонитом, делая меня уязвимым, потому что моя тяга к ней ослабляла меня. Я бы сделал все, чтобы она осталась со мной.

Когда я подошел к балкону, мой телефон запищал. Я остановился, увидев, что это письмо от Леонардо, и пролистал сообщение.

Не хорошо. Картер был целью Дженны под руководством БК.

БК хотел устранить этого человека.

Чёрт. Эта проклятая женщина играла за обе стороны. Мне пришлось бы продвигать все вперед. Я быстро напечатал ответ с инструкциями.

Отведите ее на выход. Отведите ее в подвал.

Почему Бенито заботился об Уильяме Картере и желал его устранения? Совпадение показалось подозрительным. Время, когда Дженна соблазнила Уильяма, казалось слишком подходящим.

Я поднял голову и увидел маленькое тело Бьянки, склонившееся над балконом, ее глаза что-то искали. Медленно я подошел к ней, любуясь видом ее задницы. У нее была идеальная фигура для возни. Я хотел доминировать над ней, обладать ею, слушать ее крики, когда она разваливалась подо мной. Химия и магнитное притяжение между нами были сильными. Ничего подобного я не испытывал за все свои сорок лет.

Я молчал, не желая ее напугать, и наблюдал за ней, представляя себе все способы, которыми я заставлю ее кончить в ближайшее время.

Я бы взял ее, склонившуюся над балконом моего пентхауса, в такой же позе. Мне не терпелось погрузиться в нее. Я бы причинил ей боль самым лучшим способом.

— Нико, — ее восклицание заставило меня поднять глаза, скользнув от ее задницы к ее глазам. Она перевернула голову через плечо, оставаясь в той же позе, слегка перегнувшись через балкон и наблюдая за мной, приподняв бровь. — С твоей встречей все закончено?

Не обращая внимания на ее вопрос, я вместо этого спросил: — Что ты ищешь?

Она повернулась ко мне, в ее глазах светился теплый блеск, и она смотрела на меня с легкой улыбкой на губах.