Меня охватило ошеломляющее облегчение. Она никогда не уедет без своих девочек. Бьянка была хорошей матерью, которая отдала бы жизнь за своих детей. Может быть, не ради меня, а ради своих дочерей, она сожгла бы этот мир, чтобы сохранить их в безопасности.

— Скажи мужчинам, чтобы они не спускали с них глаз. Не выпускай их из своего проклятого поля зрения.

Я завершил звонок.

— Что, черт возьми, происходит? — спросил Кассио. Мы дружим уже долгое время, чтобы он не улавливал моих сигналов.

— Бьянка покинула территорию, — сказал я ему, отвечая на звонок Алексея. — Надеюсь, ты за ними наблюдаешь, — мрачно сказал я в камеру. Слава Богу и всем святым, что я попросил Алексея держать на территории побольше людей. Они должны были следить за любым подозрительным автомобилем. Дополнительная охрана не мешала, да и интуиция у Алексея была острая. Он даже предложил остаться здесь на некоторое время, хотя это было намного ниже его навыков. Он принял страдания Софьи на свой счет.

— Да, и они по уши в дерьме, — прокрался в трубке холодный голос Алексея. Его слова поразили меня, как удар в грудь.

— Говори.

Алексею Николаеву понадобилось все это подвести за две минуты. Бенито хватило двух чертовых минут, чтобы схватить мою женщину.

У Бенито моя жена! У него есть моя женщина!

То же самое чувство страха, когда я узнал, что он схватил мою сестру, скопилось у меня в глубине живота. На вкус он напоминал кислоту и пепел. Если бы я потерял ее, я бы потерял все свое дерьмо. В этом не было никаких сомнений.

Вчера вечером я попросил ее прекратить прием таблеток. Очередная ложь. Она принимала самодельные витамины, которые я подбросил вместо таблеток. Мне следовало сказать ей, что я люблю ее и хочу, чтобы она осталась со мной навсегда. Мне следовало извиниться за то, что я использовал ее, манипулировал ею и обманывал ее.

— Нико, что такое? — спросил Кассио. Я забыл, что Лука и Кассио все еще здесь. Если что-то случится с их сестрой, они мне никогда не простят. Черт, даже если бы они это сделали, это не имело бы значения, потому что я бы не стал.

— У Бенито есть Бьянка и ее мать, — я вообще не мог понять, как функционирует мой голос. Я встал и пошел к своему сейфу.

— Как? — спросил Лука.

— Что случилось? — потребовал Кассио.

Я открыл сейф и достал из него еще один пистолет, нож и несколько магазинов с боеприпасами.

— Она уехала в город со своей матерью. Бенито добрался до нее в приемной здания, — я засунул пистолет за штаны, нож в кобуру вокруг лодыжки. Кобура для пистолета у меня все еще была. — Алексей шел за ними. Он знает их местонахождение.

Кассио и Лука подошли. — Мне тоже нужны пули.

— Мне тоже, — Лука протянул руку. — Алексей с нами?

Мне пришлось отдать это Кассио и Луке. По крайней мере, они не обвиняли. И все же я это почувствовал. Оно меня разъедало, и если что-нибудь случится с Бьянкой, от моего сердца ничего не останется.

— Да, — цифры все равно будут против нас. Я набрал сообщение Леонардо, чтобы он усилил охрану поместья и отправил двадцать человек в место, которым Алексей поделился через iCloud.

— У тебя есть план? — спросил Кассио, у него тикала челюсть. Он был зол, но я не мог его винить. В моей голове промелькнули образы тела Николетты, окровавленного и изнасилованного. Она умерла у меня дома, на моих руках, но ее тело зарезали на этой галерее. Я все еще владел им, не в силах избавиться от окровавленного призрака. Это было последнее место, где я видел ее счастливой.

Боже, пожалуйста, не позволяй им трогать Бьянку. Я бы сжег этот город дотла.

— Я иду, — сказал я им. — Один. Я должен увидеть, против скольких мужчин мы выступаем. В пути двадцать моих людей, но им понадобится не менее часа, чтобы добраться туда. Мы не можем ждать так долго.

Я набрал прямой номер Владимира Солоника, российского подонка из Братвы, купившего ее соглашение. Мне нужно было охватить всю мою базу.

— Владимир, — ответил он с сильным русским акцентом.

— Нико Моррелли, — сказал я ему. — Я не буду тратить ни твое, ни свое время. Ты купил Бьянку через Бенито. Она моя жена. Ты не можешь получить ее, но я заплачу тебе за контракт.

Он усмехнулся. — Почему?

— Потому что я хороший, — прорычал я. — Если ты предпочитаешь потерять эти деньги и свою жизнь, меня это тоже устраивает. Ни она, ни наши дети никогда не станут твоими.

Тишина затянулась, пока я ждал его ответа, одновременно набирая на своем ноутбуке курьера и снайпера. Казалось бы, от Саши Николаева мне не уйти. В любом случае, это соглашение будет в моем распоряжении.

— Хорошо, — наконец признал он. — Двадцать миллионов.