Он встаёт за моей спиной и, взяв пушистое белое полотенце, начинает вытирать моё тело. Медленно, при этом невесома целую разгорячённую и сверхчувствительную кожу. Трепет зарождается в груди, ток стреляет в подушечки пальцев.

Твою мать, зачем Адам Готье вообще появился в моей жизни?..

Наблюдаю из-под полуопущенных век за нашим отражением. И всё очень хорошо видно, ведь зеркало не успело запотеть. Я упираюсь ладонями в раковину, когда его рука касается моего соска. Он ведёт носом у основания моей шеи, я чувствую его горячее дыхание. Моя кожа уже покрылась крупными мурашками, хоть тут и душно.

А потом мой взгляд падает на метку под моей грудью. Она изменилась. Я чётко вижу её в отражении на своём хрупком теле. Смотрю на неё и мне улыбаться хочется.

Получается, Адам влюблён в меня?..

О, вот бы посадить этого монстра на поводок, чтобы не смел красть маленьких рыжих беззащитных котиков.

Но вид мой остаётся прежним, я ничем не выдаю своих мыслей. А потом чувствую, как он касается метки. Поднимаю взгляд, сталкиваясь с его, вдруг ставшим жёлтым. Ухмыляется. Видит тоже, что и я.

Я устрою тебе персональный ад, ублюдок.

* * *

После стольких оргазмов я естественно сплю крепче медведя в спячке. Уношусь в мир снов, уходя от этой мрачной действительности.

А проснувшись, замечаю перед собой Адама. Он опять смотрел, как я сплю?..

Хмурюсь, окидывая его сонным взглядом. Стоит, возвышаясь надо мной, умывшийся и полностью одетый.

— Доброе утро, — один уголок его губ на секунду поднимается. — Уже не так тепло, чтобы завтракать на балконе и смотреть на охренительно прекрасный вид, но и так сойдёт, — он достаёт руку из кармана джинсов и ведёт ею в сторону, призывая проследить за ней взглядом.

Прокашливаюсь и незамедлительно краснею, вспомнив почему я кашляю. Господи… сколько же стонов из меня вышло вчера?..

Стыд лавиной обрушивается. Отвожу от Адама взгляд, как раз туда, куда он указал. На столике справа от кровати стоит чашка кофе и булочки.

Замираю. Он мне что, завтрак принёс?..

— Не торопись, поешь нормально, потом поедем к твоему рыжику.

Слышу смешок, а после Адам уходит. А я остаюсь в замешательстве. Вот так вот? Ни черта не понимаю…

Желудок просит пищи, жалобно скуля, когда до меня доходит запах ароматного кофе. Тянусь за чашкой и, прикрыв глаза, делаю такой нужный глоток, ведь я из-за Готье совсем не выспалась.

И вообще, весь вид дурацкого истинного меня напрягает. Он странно косится на меня по дороге к машине и постоянно пялится, когда мы едем в академию, чем неимоверно бесит. Я лишь губы поджимаю и молча злюсь. Мне вот Апельсина забрать бы, а там я ему всё выскажу. Потому что, если сейчас сказану что не так, боюсь он меня так просто не отпустит.

Он берёт мою ладонь и переплетает наши пальцы, при этом смотрит на дорогу. Вырываю свою руку, как ошпаренная, двигаясь ближе в дверце.

Ну уж нет! Чего это он удумал?.. Так просто решил использовать меня?..

Краем глаза вижу его желваки, гуляющие по челюсти. Злится.

И пофиг, главное, чтоб котёнка вернул мне, а остальное я переживу.

Когда мы останавливаемся на парковке академии, я первая выхожу из машины и обхватываю себя руками. Прикусываю губу, наблюдая, как Адам выходит из салона и смотрит на меня пристальным раздражённым взглядом. Обходит его и проходит вперёд молча. Следую за ним, смотря в его широкую спину.

Не будь он таким козлом, я бы уже давно в него влюбилась.

Мы останавливаемся перед коттеджем, в котором живут только богатеи. Адам останавливается у двери и кидает на меня какой-то странный взгляд.

— Подожди тут, Эмили.

А после он скрывается за дверью. Вздыхаю, оглядываюсь. Время обеденное, а здесь ни одной живой души. Интересно, кто живёт в этом коттедже?

И стоит об этом подумать, как появляется Адам с моим Апельсином в руках, а за ними выходит сонный Нейтан.

— Давай ты больше не будешь оставлять у меня своих кошаков? Он мне все ноги ночью перегрыз, — бурчит его друг и потирает глаза рукой. Затем видит меня и приоткрывает удивлённо рот. — О… Привет.

Киваю ему и буквально выдёргиваю котёнка из рук этого монстра. Прижимаю к себе и целую его в лоб. Вдыхаю его запах, который пропитался чужим домом и мужским парфюмом.

Что они делали с тобой?

Апельсин сразу начинает мурлыкать и тереться головой о мой подбородок. Бедный…

Больше не тратя тут своего времени, разворачиваюсь и ухожу прочь, но через мгновение меня окликает Адам и заставляется остановиться, схватив за локоть.

— Эмили, я…

Не даю ему договорить:

— Иди к чёрту, Адам Готье, — вырываю свой локоть и отхожу на шаг. — И не подходи ко мне. Ты мне противен!

Он смотрит на меня как загнанный зверь, сжимая челюсти. Во взгляде что-то меняется. Ощетинивается, но при этом я замечаю что-то похожее на боль.

— Давай поговорим, — говорит он, нахмурившись.