Аж передёргивает от одного слова «добыча». Бывала я в такой роли уже, не понравилось.

— А вот я бы не прочь оказаться в его огромных лапах…. — хмыкает Машка. — Ну, или хотя бы в лапах Егора….

— Блаженная ты наша, — гладит по плечу её Фая.

С чего они вообще это решили? Я в его выражении лица не вижу какой-то симпатии к моей скромной персоне. Только угрозу. И вообще он странный и мрачный. Что-то подсказывает мне, что от Волкова мне нужно держаться подальше.

— А вот Миша и Рома теперь вообще даже в мою сторону не смотрят. Обходят, будто я прокаженная. Утром поздоровалась с Мишкой, а он отвернулся…. — жалуюсь я.

— Не удивительно, — хмыкает Фая. — Ты его лицо вообще видела? Фингал под глазом и нос распух. Да и Стас ведь ему что-то сказал, когда нагнулся к нему. Интересно, что?

— Да какая разница, — хмурюсь. — Просто не понимаю, почему у Миши такая реакция.

— Время пройдет и перестанет обижаться. Ты же ему нравишься. А вот мой Ромка теперь меня избегает. Будто бы это я его на пол кинула….

Что-то мне так не кажется. По парню видно, что он настроен меня избегать до нашего выпуска. Ну ладно, переживу как-нибудь. А Ромка, скорее всего, за друга переживает.

После второй пары мы завалились в столовку, где я приобрела несколько наивкуснейших курников. Девчонки решили конкретно засесть в столовой, а мне нужно было срочно повторить конспект, про который я вчера напрочь забыла. Усевшись на подоконнике в коридоре третьего этажа, который славился своей относительной тишиной, я принялась перечитывать свои каракули в тетрадке, откусывая на ходу курник и слушая музыку в наушниках.

Странно, да, что я могу читать и слушать музыку одновременно? Но так я больше сосредотачиваюсь.

Не знаю, сколько я так просидела, наяривая уже вторую порцию курника. Как раз откусила, когда увидела носки белых кроссовок. Медленно поднимаю голову, проходя глазами по чёрным джинсам и распахнутой черной толстовке, под которой была надета белая футболка. За эти секунды отмечаю, что тело явно мужское, и довольно огромное. Когда мои глаза доходят до толстой шеи и очерченного подбородка, замираю с выпученными глазами и с набитым ртом, уставившись в мрачные тёмные глаза, которые изучающего блуждали по моему лицу….

Сглатываю то, что я ещё не успела прожевать, как следует и прокашливаюсь. Откладываю тетрадь и снимаю наушник, курник всё ещё держу в левой руке.

Волков молчит, и я молчу. Я слишком удивлена и меня застали врасплох. И в голове моей сейчас только один вопрос, какого чёрта он стоит и смотрит на меня, давя на моё бедное тело своей внушительной энергетикой.

Его глаза перемещаются на мою правую руку, как раз ту, где он в субботу оставил синяк. Небольшой, но неприятный. Тоже смотрю туда. На мне была белая рубашка, рукава которой я предварительно закатала, когда села сюда покушать и повторить конспекты.

— Болит? — спрашивает этот ненормальный, не сводя мрачного взгляда с синяка.

Снова прокашливаюсь, потому что во рту пересохло.

— Конечно, болит, — бормочу я, пытаясь запихнуть половину чёртового курника в мешочек.

Приходит такой деловой, блин, и задаёт странные вопросы.

— Прости за это, — говорит тихо, а затем берёт меня за кисть и прикасается губами там, где его хватка оставила синяк….

Щёки моментально краснеют, сердце замерло, так же как и я. Сглатываю, приоткрывая удивленно рот, наблюдая, как Стас медленно выпрямляется после того, как поцеловал мою руку…. Его глаза нашли мои, и я, сглотнув, кивнула. Мол, прощаю. Сказать физически ничего не могла, потому что от шока проглотила язык.

Он ещё несколько секунд прожигает меня взглядом, а затем удаляется и скрывается на лестничном пролёте, а я так и остаюсь сидеть на подоконнике с открытым ртом и выпученными глазами, и с дурацким курником в руке!

Это что вообще такое было сейчас?..

Огромные мрачные глаза зверя смотрят на меня из тьмы ночного леса, на дне которых отражается адское пламя. Гортанный рык разносится по округе, оглушая мои уши. Лихорадочно поднимаюсь с земли и пячусь назад. Оборачиваюсь и бегу среди острых веток, которые царапают мою нежную кожу. Я снова босиком и камни больно впиваются в мои ступни. Ничего не слышу, кроме стука своего испуганного сердца. Падаю, цепляясь за корни дерева, кубарем прокатываясь по склону. Зверь возвышает на склоне, скаля пасть, из которой текут слюни. Замираю. Боюсь, вдохнуть воздуха. Но стоит мне пошевелиться, как он прыгает на меня и нависает сверху. Огромный чёрный волк с пламенными глазами, скалится, нагибая морду к моему лицу. Я в ужасе закрываю глаза и готовлюсь быть съеденной. Но слышу неожиданно смешок. Распахиваю глаза, а передо мной уже не огромная морда волка с распахнутой пастью, а парень с мрачными глазами. Он усмехается мне в лицо и резко облизывает щёку….

Теперь уже на самом деле распахиваю глаза от дурацкого сна и лихорадочно дышу, положив тыльную сторону ладони себе на лоб.