— Доброе утро, дочка, — у отца грустные глаза и усталый вид.

— Мама, папа. Вы разводитесь? — повторяю вопрос.

— Ты всё слышала….

— Не делайте этого. Мы же семья, мы справимся, — умоляю их. — Мама….

— Лиза, — мама грустно поднимает голову. — Ты уже взрослая, поэтому должна понимать нас, меня.

— Но вы же любите друг друга! — восклицаю, хочу донести до них, что они совершают большую ошибку.

— Милая, — начинает папа, — у нас с твоей мамой сейчас очень сложный период.

— И что? Хотите сказать, что ничего сделать нельзя? Сходите вдвоём к психологу, — кидаю надежду.

— Лиза, пожалуйста. Мы сами разберёмся во всём, — говорит мне мама.

— Подумайте хотя бы о Карине. Я взрослая и переживу. А она как же? Что с ней будет после того, как вы разведётесь. Вот и подумайте, — раздражённо выкрикиваю и иду в ванную, оставляя родителей переваривать мои слова.

Я всё понимаю. Мама разочаровалась в отце, ей страшно. Но в такой ситуации не нужно бежать куда-то разводиться, пока их младшая дочь в таком состоянии. Нужно приложить все усилия, чтобы показать ребёнку, что ей ничего не угрожает.

Почему мне кажется, что они думают только о себе? А о нас они не хотят подумать?!

Принимаю душ и думаю о том, что сегодня я оторвусь как следует. Что-то меня это всё слишком доконало. Нужно выплеснуть негативную энергию.

Когда появляюсь на кухне, бати уже и след простыл. Походу на работу уехал. Мама печёт блины, кидает на меня виноватые взгляды.

— Лиз, только Карине не говори, пожалуйста, — просит она.

— Не скажу, конечно. Не хочу, чтобы она переживала ещё и из-за этого.

Мама ставит на стол стопку блинчиков и обнимает меня нежно так, по матерински.

— Прости меня, милая, — говорит она полушепотом.

— Да ты чего, мам….

Она целует меня в лоб и отстраняется.

— Садись завтракать.

Ох, не могу долго злиться на маму. Она у меня такая хорошая. У нас в доме всегда был плохой полицейский и хороший. Так вот добрый полицейский – это мама, которая всегда нас защищала от папы.

Жую блин, запивая чаем с молоком. Карина ещё не собирается являться на кухню, чтобы позавтракать. Ладно, я её потом заставлю. А завтра планирую её выгулять в торговом центре вечерком, а то выходить никуда не хочет. Ещё и на домашнее обучение её перевели, временно надеюсь.

— Я примерно в восемь уйду, ты помнишь? День рождение у Фаи, — напоминаю маме наш вчерашний разговор.

— Помню. Будь осторожна, ладно? Перцовый баллончик не забудь.

Переживает она за меня. Вот если бы я не стала подсаживаться на коктейли алкогольные, то было бы проще.

— Пить не буду, обещаю. Ты же меня знаешь, мам. Дома буду ровно в три утра.

Мама приподнимает одну бровь, кидая на меня удивленный взгляд.

— Мы вчера договаривались, что в два часа ночи.

— Это было до того, как я услышала ваш утренний разговор, — кидаю козыри. Из меня тот ещё переговорщик.

Мама вздыхает. И едва улыбается.

— Хитрая ты, Лиза.

— Какая уж есть, — улыбаюсь.

Что-что, а маму легко уговорить или заболтать. Вот с отцом такой номер не пройдёт.

Смотрю на своё отражение в зеркале в коридоре клуба. Выгляжу я как-то слишком откровенно в этом коротком чёрном платье. Благо хоть рукава длинные и декольте прикрыто. Но всё остальное….

Главное, особо не нагибаться.

Накрасилась не сильно. Стрелки, тушь и блеск для губ. Волосы распустила. В целом, мне нравится своё отражение в зеркале.

Фая останавливается рядом в красном облегающем платье, которое контрастирует на её темных кудрявых волосах. Эх, роковая красотка. Вот кто сегодня разобьет здесь множество мужских сердечек, ну, или поднимет их эрекцию.

Машка ещё не пришла, зато Фая пригласила нескольких одногруппников наших Мишу и Рому. Ромка ей давно нравится, ещё с первого курса. Никак всё не может к нему подобраться, намёков пацан никаких не понимает, а прямо сказать она не может.

Громко играет музыка, поэтому нам приходиться орать друг другу, пока здороваемся с мальчиками. Миша приносит напитки, мне апельсиновый сок. Раз обещала маме не пить, значит, не буду. Я умею держать своё слово.

— Тебе идёт чёрный цвет, — Миша хряпнул какой-то шот и уже подкатывает ко мне свои яйца. — Ты очень красивая.

Едва не закатываю глаза. Я и сама знаю, что красивая, поэтому его речь вообще меня никак не трогает. Завожу прядь за ухо и мило улыбаюсь:

— Спасибо.

— Хочешь, встречаться начнём? — предлагает мне блестящими от выпитого алкоголя глазами.

Ох, Миша-Миша. Будто одолжение делаешь.

— Ну, я даже не знаю…. Просто… понимаешь, я как бы, не готова сейчас к отношениям.

Подбираю слова, чтобы не нагрубить. Это я могу и умею очень хорошо. А Мишка всё-таки мой одногруппник, не могу я так с ним. Поэтому, надо отшить его поскорее, чтобы не надумал себе чего лишнего.