Мира долго не могла уснуть, проваливаясь в тревожную полудрему. Вспоминала о прошедшем вечере. О Джеке, которого не заполучила. Спустя полчаса она бросила попытки заснуть, села и провела ладонью по простыни: под пальцами зашуршали листы – после телефонного разговора, охваченная вдохновением, Мира сочинила песню. Строки рвались на бумагу, хаотичные мысли превращались в метафоры, а ураган внутри успокаивался. Если бы не творчество, разорвало бы ее на множество кусков.

Писать песни Эльмира начала в четырнадцать: Джек стал ее музой. Он помогал преобразовать невысказанные чувства во что-то понятное. Как и многие подростки, Мира не знала, как справиться с эмоциональной нестабильностью. Она металась по клетке, которую построила сама, и творчество помогало освободиться.

Сегодня Мира написала красивую балладу – так сказал Рокки, музыкант из Берлина, с которым Белладонна часто работала в студии. Тридцатилетний итальянец поразил Миру талантом и скромностью. Он мог стать звездой, но предпочел творить для других: сочинять мелодии, править аранжировки, работать над текстами. Мира и Рокки общались по рабочим вопросам, и музыкант едва ли удивился, когда она без «привет-как дела» напела ему в голосовом сообщении новую песню. Рокки в ответном сообщении сыграл на гитаре мелодию, которая идеально легла на строчки.

«Ищем плюсы», – усмехнулась Мира. Она бы предпочла не сочинить ни одной композиции, только бы не испытывать неправильных чувств. Но ее никто не спрашивал. Однажды Эмили Дикинсон сказала: «Если вы читаете стихотворение и у вас идут мурашки по коже во время прочтения, то перед вами искусство». Высказывание применимо не только к поэзии, считала Мира. Будь то музыка, литература, кино или театр, для автора это терапия. Шрамы-воспоминания трансформируются в искусство.

Заснуть она не смогла. Мысли роем кружили в голове. Мира упускала минуты, которые могла провести с Джеком. Оставалось ждать, что скажет герр Келлер, ведь именно продюсер оглашает бюджет клипа. Франк на идею Миры пригласить Джека отреагировал холодно, явно заподозрив неладное. Плевать. Она уедет из Лос-Анджелеса с положительным ответом от Келлера и Льюиса. Иначе быть не может.

Глаза привыкли к темноте, и Мира, потянувшись, встала с кровати. Часы на экране телефона подсказали: уже за полночь. Первая мысль – заглянуть в социальные сети. Вдруг Джек опубликовал фото с вечера? Глупо. Он не захотел с ней фотографироваться. Вторая мысль – позвать подруг и провести ночь в клубе. Но желание общаться с Сарой и Гретой быстро улетучилось. Хотелось одиночества и, может быть, коктейль… Коктейль!

За минуту она надела джинсы и зашнуровала кроссовки, собрала темные волосы в пучок, а в карманы положила телефон и ключ от номера. Футболку оставила мужскую, длинную – в отеле не для кого быть красивой.

Спустившись на лифте, Мира пересекла первый этаж и оказалась в ресторане. Стараясь не привлекать внимания редких в столь поздний час посетителей, она прошмыгнула к барной стойке. Миру встретили полумрак, бордовые тона и тихая музыка. Певица села на круглый стул и подозвала бармена – молодого чернокожего парня.

– Мохито. – Она показала ключ от номера, подтверждая, что ей есть двадцать один и она может заказывать напитки по формату «все включено».

Бармен кивнул, приступив к заказу. Аромат лайма и мяты витал в воздухе. Эльмира обернулась: ее место находилось на возвышении, и перед ней открылся вид на круглые столы, стулья с бархатной обивкой, огромную люстру и плотные занавески по углам, за которыми находились ВИП-кабинки. Усталые официанты лавировали между столами, собирая посуду. Мира бросила взгляд на посетителей: трое парней пили виски, пожилая дама доедала шоколадный торт (вот уж кто может не следить за фигурой!), а профиль мужчины за дальним столом показался смутно знакомым. Мира не успела рассмотреть, ее окликнул бармен:

– Ваш напиток, – и поставил на стойку украшенный мятой бокал.

Бармен ушел в подсобку, так как других посетителей не было. Эльмира осталась у бара. Сжимая пальцами трубочку, она боролась с желанием обернуться. Любопытство развеивало скуку, а шипучий напиток вдохновлял на приключения. Из колонок звучала песня Bad love группы Tokio Hotel. Мира пила коктейль и стучала ногой в ритм песни. «Я вижу тебя повсюду, а ты даже не замечаешь меня. И снова, и снова я в западне» ^[29]. Джек не ее судьба – она это понимала. Но поклялась, что ощутит его губы на своих. А пока Джек недоступен – остается выбирать «Еще одну неправильную любовь» ^[30].

Эльмира взяла бокал, льдинки на дне приятно холодили пальцы, и направилась к дальнему столу. Сердце глухо ударялось о ребра.

– Не спится? – спросила Мира, опустившись на стул. – Мне тоже. – Алкоголь грел изнутри, вдохновляя на очередную авантюру.

Вим отставил чашку эспрессо. Ассистент в белой рубашке с убранными в хвост темными волосами и грустными голубыми глазами напоминал готического принца. Наверное, когда-то он правил волшебной страной и любил принцессу. Но оказался чересчур кроток, поэтому не смог удержать королевство. Несмотря на интересную и аристократичную внешность, Вим был напрочь лишен мужской харизмы. Эльмире хотелось силы, противостояния. Вим же до тошноты учтив.

– Фрау Кассиль, – он прочистил горло кашлем, – доброй ночи.