По дому разносились песни группы Joy, их музыку Эльмира считала лучшим саундтреком к Рождеству, как и другие песни восьмидесятых. Дейзи бегала в новеньком вязаном костюмчике. Мира и Ханс в свитерах с похожим рисунком пытались приготовить первые в их жизни булочки синнабон. Перемазавшись в муке, Мира смеялась, а Ханс подпевал хиту Valerie [73]. Наконец булочки оказались в духовке, горячий шоколад дымился в кружках, из телевизора звучала песня Touch By Touch [74], и Мира кружилась по гостиной, прикрыв глаза. Она представила, что с ней и Хансом празднует Тристан. В таком же забавном свитере, он танцует и громко и фальшиво поет.
Вдруг музыка стихла.
– Ты плачешь? Почему?
Мира открыла глаза и заморгала. Ну вот! Испортила Хансу настроение.
– Прости. – Она обессиленно опустилась на ковер. – Мой друг, он… Из-за него я приехала в Цюрих. – Мира глубоко вздохнула и рассказала все. О том, как выросла в приюте. О том, как подружилась с милым светловолосым мальчиком. О том, как вместе с ним полюбила Джека Льюиса. И о том, как потеряла все: Тристана, Джека, саму себя. Ханс сидел рядом и внимательно слушал. Под конец рассказа, когда голос Миры охрип, Ханс положил ладонь ей на плечо и приобнял. Молчаливая поддержка казалась самой верной. Прочистив горло кашлем, Мира сказала: – Мне кажется, он рад за меня. И теперь всегда рядом. В нашем звонком смехе. В моем творчестве. В кружащих за окном снежниках. Он везде.
– Конечно, – кивнул Ханс. – Он всегда будет жить в твоем сердце.
Едва не спалив булочки, Мира вытащила противень и щедро намазала кремом, пока Биттнер созванивался с родными и поздравлял их с праздником. «Наверное, и мне стоит позвонить отцу музыкальному», – задумалась Мира.
Когда Ханс закончил разговор, она набрала Франка по видеосвязи. Менеджер ответил спустя три гудка.
– Ми-и-и-и-и-р-о-о-о-о-о-ч-ка-а-а-а-а!!! – протянул Франк, расплывшись в придурковатой улыбке. Щеки менеджера нарумянились, хотя он был в помещении, а глаза блестели, словно две медные монеты. – И Ханс тут! Малыши, с Рождеством!
Мира и Ханс переглянулись. Они удобнее устроились на ковре и вновь посмотрели на Франка. Тот едва ли не песни готов петь. Точно пьян!
– Это что, Келлер в колпаке на заднем плане?! – изумилась Мира, ткнув пальцем в экран телефона. – Наш продюсер?!
– Я приехал… ик… поздравить его в офис… ик… – начал Франк.
– У меня был коньяк! – заорал Грегори Келлер, высунувшись на первый план. – С Рождеством, звездочка! О, Ханс… – Продюсер приподнял лохматые брови. – Вы пишете мне дуэт, а, пишете?
– Конечно, пишем, – едва скрывая смех, отозвался Биттнер.
– Вот и пишите… ик… – встрял Франк, погрозив им мясистым пальцем. – Но можете того, – он облизнул губы, – поразвлекаться…
– Франк! – Мира почувствовала на щеках краску. Наверное, так краснеют за отцов навеселе? – Мы поняли, Франк! Много не пейте.
– И да, с Рождеством, – добавил Ханс.
Они выключили видеозвонок и пару секунд молчали, а потом разразились громким смехом. Мира сбегала на кухню и принесла себе и Хансу по булочке. Откусив кусочек мягкого теста с нотками корицы и тающим на языке кремом, Эльмира сказала:
– Теперь меньше боюсь Келлера. Он, оказывается, клевый чувак!
– Ага, забавный дедушка. – Ханс последовал ее примеру и откусил булочку. – Вкусно вышло!
Доев, Мира облизала сладкие пальцы и провозгласила:
– Нужно написать песню, иначе Франк вновь заставит нас петь кавер. И в этот раз, поверь, его выбор падет на любимые немецкие шлягеры!
Ханс застонал, а Мира пошла за сумкой, чтобы найти блокнот и ручки.
– Ты серьезно хочешь заниматься этим сейчас?
– Лентяй!
– Какая по счету эта кличка?
Мира хихикнула, перепрыгнув через спящую Дейзи, но улыбка пропала с лица. Мира нашла свой дневник, посвященный Джеку. Первым импульсом было кинуть тетрадь в камин, но Мира остановилась. Она больше не избегала своих чувств. Пока Ханс что-то напевал, растянувшись на ковре, Эльмира осталась в коридоре и пролистала дневник.
«Я убила все эти ненормальные чувства, остатки привязанности, ностальгию – все».
Она сняла колпачок с ручки и исправила написанное:
«Я приняла все эти ненормальные чувства, остатки привязанности, ностальгию – все».
Закинув дневник в сумку, Мира подошла к широкому окну. Взглянула на звездное небо. Улыбнулась. Ее больше не мучили вопросы: «Кто она? Где ее место?» Она нашла свой дом рядом с Хансом.
Эпилог
От поцелуя след, спасибо и на том,
Спасибо за рассвет, я засыпаю в нем.
Не бойся, я боюсь – и безоружным сном,
Я молча поклянусь гореть твоим огнем.
© Макsим, «Спасибо»«Бывший боксер Джек Льюис дебютирует в кино. Он сыграет полицейского в криминальной драме о неуловимой психопатке».
Мира усмехнулась, открыла комментарии к посту и написала:
«Джек, это будет эпично! У тебя есть опыт общения с сумасшедшими девицами:)».
Он ответил спустя пару секунд:
«Я не позволю ей взять в руки револьвер».
Мира хихикнула и лайкнула еще одну публикацию: Джек, Элизабет, Джонни и Питер веселились на съемочной площадке. Мира отложила телефон. Плевать на слухи. Будет хорошо, если Белладонна поможет фильму с пиаром. Тем более этим диалогом они напомнили о клипе «Бандит».