– Ага, окей. – Ханс подмигнул. – Я не прощаюсь, Цветочек.

Если бы Мира была мужчиной, сейчас бы ее мучил стояк. Она надеялась, Ханс страдает не меньше. Тело его выдало: Биттнер ее хотел. Но чего еще, мать его, он хотел? Чтобы она извинилась? Умоляла? Ни за что. Или все-таки?.. Мира шла на ватных ногах обратно в зал. Кажется, она готова сделать что угодно, только бы получить разрядку. Льюис! Надо его найти и следовать плану: напоить и провести с ним эту ночь.

Зал встретил удушающим запахом алкоголя и громкой музыкой. Эльмира изучала толпу и, кажется, заметила у стола с закусками широкую спину Джека. Направилась к знакомому силуэту, но кто-то резко дернул ее за локоть, уводя в другую сторону.

– Вот ты где! Идем за кулисы.

– Франк, не сейчас, – прорычала Мира, боясь потерять Джека из виду. Люди постоянно двигались, смешиваясь в яркое пятно.

– Сейчас, – и когда менеджер получил ее взгляд, способный испепелить камень, то объяснил: – Ты выступаешь. Сейчас.

Черт! Мира забыла о выступлении и даже хотела уехать с Хансом. Эта обаятельная сволочь влияет не только на ее тело, но и на разум. Белладонна оторопело кивнула и пошла за менеджером. Она могла подвести команду. Впервые! Свежий воздух в кондиционированном коридоре прояснил мысли, и в гримерку Мира пришла с ясной головой. Музыка всегда стояла у Эльмиры на первом месте, и переключиться на рабочий настрой не составило труда. Но недолго ее разум сохранял спокойствие.

– Я же говорил, что не прощаюсь. – Ханс сидел на диване в глубине гримерки и играл с кольцом в нижней губе. Он убрал пальцы с губ и сложил ладони в замок. – Но я не готов дать тебе… свой номер!

Мира ожидала увидеть в гримерке визажиста или ассистента, но никак не Ханса Биттнера. Он издевается? Решил сорвать ее выступление?

– Фу, как пошло. – Мира пыталась максимально абстрагироваться. Сейчас главное – это хорошо спеть. Она показала Хансу язык и обратилась к Франку: – Что-то случилось? Почему Выскочка здесь?

Менеджер довольно улыбнулся, словно выиграл в лотерею, и объявил:

– Так как вы тянули с дуэтом, будто вмиг разучились писать песни, ваш покорный слуга взял все в свои руки! Вы споете кавер Kings of Leon – Use Somebody. И да, с авторскими правами вопрос улажен, поэтому, хотите вы того или нет, песня станет синглом! Герр Келлер одобрил, – добавил Франк, видимо ощутив всю мощь негодования своих подопечных.

– Я репетировала эту песню… – озадаченно начала Мира.

– Я тоже, – кивнул Ханс.

– И была уверена, что буду петь ее…

– Один.

– Одна.

Мира и Ханс переглянулись. Пожалуй, впервые они были на одной стороне. Единодушно негодовали, услышав от менеджера такую явную чушь.

– Ты в своем уме, Франк?! – заорала Мира, размахивая руками.

– Мы не репетировали вместе… – растерянно вторил ей Ханс.

– И что? – пожал плечами Штольц. – Текст-то вы оба выучили. Не благодарите, я сам знаю, что песня замечательная. Но в следующий раз, – он погрозил пальцем, – поете песню своего сочинения!

– В следующий раз?! – Мира давилась истерическим смехом. Ее затошнило, и она рухнула на диван рядом с шокированным Биттнером.

– Выход на сцену через пятнадцать минут, – словно не слышал, а вернее, не слушал ее Франк. – Уверен, вы справитесь! Вы же у меня, – он потрепал Миру и Ханса по щекам, как маленьких детей, – молодцы!

И менеджер покинул гримерку, фальшиво напевая песню из какого-то мюзикла. Они остались вдвоем. С песней, которую никогда вместе не репетировали. И они должны выступить на сцене перед толпой.

– Вовремя он ретировался, мои кулаки зачесались.

Эльмира ожидала услышать подобную фразу от себя, но никак не от Ханса. Она повернулась и увидела в отражении его зрачков свое негодование. Мира закрыла глаза. Выбора у нее все равно не было, а значит, нужно отставить панику и доказать в очередной раз, что она профессионал.

– Если не хочешь петь со мной, тебя никто не держит, – надменно сказала Мира. Она взяла со стола мобильный и открыла текст песни.

– Что? Дело не в этом! – воскликнул Ханс, и от тревоги его голос перешел на фальцет. И где же его самоуверенность? Биттнер нервно заламывал запястья, бормоча: – Мы не репетировали… Не разбили партии…

– У нас есть пятнадцать минут, и они стремительно ускользают, – дернула плечами Эльмира. Вздохнув, объяснила: – Франк – то еще недоразумение, но, если он сказал правду и выступление одобрено продюсером, в наших интересах выступить хорошо. Давай делить партии.

На шоу талантов Миру ставили в подобные жесткие условия – выучить песню за полчаса, спеть с незнакомым музыкантом, придумать с нуля концертный номер – и за себя Мира не боялась. Но Ханс, этот тепличный богатый парень, мог стать ее головной болью. А еще Мира боялась, что между ними повиснет знакомое сексуальное напряжение. Или Биттнер взбесит ее до желания убиться об стену.