Эмилия долго извинялась перед мужчиной за соседним столиком, а официанту к извинениям достались неплохие чаевые. За моральный ущерб: не каждый день в кофейню приходит истеричка в спортивных штанах и в футболке с IAMX, размахивает сигаретой, ругается русским матом и просит сделать кофе по-ирландски^[28]. Но о вежливости я напрочь забыла.

– Поверить не могу! – Затушив окурок так сильно, что он развалился, я испачкала пальцы. – Как можно быть таким…

– Ари. – Подруга убрала пепельницу на другой конец стола. – Все смотрят.

– Да? Супер! – Я повернулась и показала двум девчонкам, на вид школьницам, журнал: – Тут интервью про меня. Хотите автограф?

Впервые за три дня я покинула квартиру раньше девяти вечера. Отношения с Джерадом напоминали бесконечную вечеринку: мы танцевали, пили, употребляли. Знаться приходилось с огромным количеством людей, половины я не помнила, и мой затуманенный мозг не думал о Стивене, что меня, конечно, радовало. Но утром я прочитала интервью, а Эмилия прислала очередное сообщение – и пазл сложился.

В популярной сети кофеен напитки дорогие и скучные, особенно в сравнении с меню Sunshine, lollipops and rainbows. Я скучала по работе, но, когда думала, что стоит вернуться, ложилась спать.

– Рэтбоун пиарит новую песню про суку-бывшую и предательство друга. А сам он? Гребаный святоша? – Сначала я подумала, что интервью – фальшивка, Стивен не сказал бы такого. Но у журнала хорошая репутация. Стивен ненавидит меня – вот и вся правда.

– Вам бы поговорить… – Эмилия попыталась отнять у меня салфетку.

Нет уж, ей удалось забрать пачку сигарет и пепельницу, на салфетку пусть не покушается!

– Он все сказал. – Я порвала салфетку. – Обидно, что я не могу оправдаться! Люди не знают правду, но у них сложилось мнение обо мне, удобное Стивену. Как с песней «Солнечный свет». Он тогда не признался: мы расстались из-за него! И сейчас он изменил первый.

– Ты же не веришь, что Стивен мог? – Вопрос Эмилии звучал утвердительно.

Я дернула плечами. Какая разница? Он не пытается меня вернуть.

Эмилия замялась, накрутила на палец локон-пружинку.

– Только спокойнее… – предупредила подруга и достала из сумки журнал. На первой полосе огромными буквами: «Вокалист Grape Dreams представил новый хит – о разбитом сердце».

– Когда, черт возьми?! – вырвалось сквозь смех. Еще интервью! – Ему заняться нечем?! Музыкант, ага! Он стоит расфуфыренной Софи Штерн.

Посетители вновь недовольно покосились, но я занялась поиском нужной страницы, и мне было не до извинений. Пальцы скользили по глянцевым страницам.

– Двадцать восьмая, – подсказала Эми, помешивая ложкой остывший кофе. Не только мне нужно чем-то занять руки. – Сильно он злится…

– Это взаимно, – буркнула я и прочитала:

– Мистер Рэтбоун, как вы прокомментируете уход девушки из вашего дома вместе с мистером Андерсоном, гитаристом группы? Давно ходят слухи, что вы с этой девушкой состоите в отношениях.

– Ну, начнем с того, что не стоит прибавлять мне неприличное количество лет, называя «мистером». Для вас я Стивен.

– Хорошо, Стивен. Ответите на вопрос?

– Все в прошлом. Разошлись пути.

– Стивен, каково это – потерять любовь?

– Что?! (смеется) Она не носок в моей спальне. Я никого не терял. Между нами был короткий, ничего не значащий роман.

Я кинула журнал на пол и наступила несколько раз. Парень за соседним столиком цокнул языком и засобирался уходить. Да пошел он к черту. На чувства других плевать, если внутри – выжженная земля.

– Сочувствую, золотце. – Эмилия сдвинула темные брови.

– Как можно говорить подобное? – Я через силу улыбнулась. – Он… Я знаю его. Он не такой. И пусть я замена Софи. Он… казался искренним.

– Он был искренним, Ари. И никакая ты не замена, поверь. Его самолюбие задето. – Подруга накрыла ладонью мое плечо: браслеты на ее запястье зазвенели. – Пусть остается на его совести. Живи своей жизнью.

– Точно! – Я схватила телефон. – Опубликую фото с Джерадом. Пусть Рэтбоун увидит: у меня все прекрасно! – В галерее я нашла забавное селфи.

– Асоль тоже увидит. Она подписана на тебя, – заметила Эмилия.

Привкус во рту стал горьким. Я сделала глоток холодного капучино (а заказывала горячий!) и неловко спросила:

– Как у Асоль дела?

– Поехала к клиенту, в другое время не выходит из дома. Смотрит по кабельному сериалы про медиков. – Эми склонила голову: – Асоль думает, ты избегаешь ее, потому что тебе стыдно, ведь она была права. – Эмилия запнулась. – Ну, насчет Стивена.

– Она видела… – Я не смогла закончить предложение.

– Да, – поняла подруга. – Асоль не верит прессе. Она даже защищает тебя в комментариях.