– Привет, – сказала я невпопад.
Джерад улыбнулся, вновь демонстрируя ямочку на щеке, и направился к шкафу. Достал хлопковую белую рубашку, накинул на плечи.
– Привезу твои вещи, – предложил он.
– Нет! – Наверное, я возразила слишком громко. Джерад удивленно приподнял бровь. – Спасибо. Я сама. Знаю, где что лежит, и все такое.
Андерсон застегнул пуговицы. Надеюсь, я не обидела его отказом.
– Ладно, Ари. Тогда поеду на новую работу, а после в студию. Соберу вещи. Очень мне хочется их где-нибудь собрать. – Он подмигнул и пригладил волосы перед зеркалом.
– Собрать вещи? – переспросила я. – Рэтбоун выгнал тебя из группы?
– Стивен. Он – Стивен. – Джерад присел на кровать, щелкнул меня по носу и скрипучим голосом спародировал Дамболдора: – «Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит»[24].
– Не приплетай Волан-Де-Морта.
– Ну да, Стивен живой. Пока что!
Андерсон рассмеялся, а у меня похолодели конечности. Иногда его юмор… пугает. Джерад поцеловал меня в уголок губ и пошел к выходу из комнаты. Мое сердце не пропустило лишнего удара. Мы можем быть только друзьями – признайся ему, Ари!
Но вместо этого я выпалила:
– Стивен выгнал тебя из группы и ненавидит нас обоих?
Сказать легче, чем принять. Ненавидит.
– Я ухожу сам. – Джерад был спокоен, будто группа для него ничего не значила. – Мне не место в Grape Dreams.
Или он боялся меня расстроить? Слона в комнате не спрятать. Всем известно, что я – главная причина ухода гитариста из группы.
Джерад показал знак мира:
– Постараюсь не провоцировать Стивена и прийти домой без новых синяков. – Джер остановился в дверном проеме: – Думай о хорошем, Арина. Твоя новая жизнь тебе понравится.
– Как ты меня назвал?
– До вечера, Ари! – Он не обернулся.
В десять утра началась моя смена в кофейне. Расставание плохо сказалось на внешнем виде (от бледной официантки шарахались посетители) и работоспособности (я роняла подносы, путала заказы). Йоран шокированно наблюдал за моей несобранностью, а Дори – за унылостью. Каспер, наоборот, мурлыкал и ластился, будто пытался утешить.
Я бесконечно прокручивала в памяти, как Стивен ждал конца моих смен у дальнего столика, как просил, чтобы кофе ему делала я, как помог Кевину поверить в свои силы, как слушал забавные истории о гостях… Сегодня мне тоже не терпелось рассказать: вместо яблочного штруделя я принесла женщине миндальный шведский торт. Но Стивену все равно.
Я злилась. Ностальгировала. Сходила с ума. И через пару часов мне надоело фальшиво улыбаться, а от музыки шестидесятых тошнило, словно я последний сноб. Гости раздражали, коллеги надоели. Все бессмысленно. Выкарабкавшись на поверхность, я вновь упала на дно.
– Возьми отпуск, Ариэль, ты заслужила, – с вымученной улыбкой сказал Йоран. – Отдохни. Кевин доработает смену. – Хозяин кофейни крепко, по-родному, обнял меня и вручил зарплату на месяц вперед.
Мы оба в тот момент понимали – я не вернусь.
Облака на небе напоминали воздушное безе. Оторвать бы облачко и съесть. И выпить латте, и погладить Каспера, и послушать новую песню Кевина… Но в кофейню Sunshine, lollipops and rainbows мне дорога закрыта. Все лучшие воспоминания опять связаны с Рэтбоуном.
Чудом не прищемив подбородок, я застегнула кофту спортивного костюма. Надо съездить за одеждой… И почему не попросила Джерада? Пару раз я набрала номер Эмилии, но не решилась позвонить. Вдруг осудит? Вдруг попросит поговорить с Асоль? Асоль… Она уже, наверное, знает правду из интернета. Но мы друг у друга в черном списке.
Я бесцельно шаталась по городу, а Наталия Киллс снова и снова разбивала мне сердце балладой «Marlboro Lights». Принять бы. Но я держусь. Не ради Стивена. Ради себя.
Я доехала на метро до Даунтауна, чтобы прогуляться по площади Першинг: островок зелени и высоких деревьев среди небоскребов. Иногда на площади проходили фестивали, но сегодня только афроамериканец играл на пианино грустную мелодию, а в тени спали бездомные. От мысли, что я снова одна, как в Чикаго, меня затошнило. Я побежала и остановилась, когда закололо в груди.
Отдышалась. Осмотрелась. Зеркальное здание сверкало в лучах заката. Я громко рассмеялась. Студия звукозаписи! Тут несколько месяцев назад Стивен познакомил меня с участниками группы и менеджером. Теплая атмосфера, веселая болтовня, приятная встреча с пиарщиком группы Шоном… Тогда я обрадовалась, что Джерад Андерсон не приехал. Забавно, теперь он единственный, кто рад меня видеть.
– Ты как?
Хм. Как я? Схожу с ума.
– Нормально, Бен.
Он помотал кудрявой головой. Сочувствие бесило до скрежета зубов. Бен и Логан узнали вчерашнюю драму из сети и достали меня звонками, допытываясь, где я, как я. Волновались? Конечно, у нас выступление на телешоу через три дня. Там, кстати, и объявим, что гитарист покинул группу.