Я подняла глаза и изучила старинную вентиляционную крышку на потолке, когда до меня донесся еще один женский плач, который невозможно было перепутать. Ни одно животное или неодушевленный предмет не издавали звуков, столь насыщенных эмоциями. Душераздирающее отчаяние проникало в мою грудь и сжимало сердце с бешеным отчаянием, пока я с трудом могла дышать.

От кого могли исходить эти звуки? Родители Стетсона были в разводе. В доме не жила другая женщина, хотя экономка Ханна работала в доме полный рабочий день. Старые дома были построены без промежутков между ними, но я не думала, что можно услышать соседей. Может быть, это телевизор?

Я прислушивалась еще целую минуту. Всхлипывания продолжались без перерыва, и мое чутье подсказывало мне, что это реальность. Кто-то был в ужасной беде, и каждое мое существо болело от необходимости помочь.

Я вышла из ванной и вернулась к Стетсону, по пути захватив пиво из мини-холодильника.

— Спасибо, детка.

Он откупорил бокал и продолжил смотреть игру.

— Домработница твоего отца не живет в доме, не так ли?

— Нет, а что?

— Она работает по выходным?

Ханна была бы самым логичным ответом, хотя я не могла представить, чтобы пожилая женщина издавала такие звуки.

— Нет.

Он наконец-то повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— В чем дело?

— Я знаю, что это звучит странно, но я могу поклясться, что слышала плач сверху.

Он нахмурил брови.

— Плач? Как плач ребенка?

— Нет, это была женщина.

— Это странно.

Он пожал плечами.

— Здесь никого нет, кроме папы и нас. Последний раз я видел, что он был в своем кабинете, но в последнее время он часто бывает на третьем этаже, работает над каким-то проектом. Это может быть он, или просто старые трубы ноют, или что-то еще. Ты же знаешь, какое это древнее место.

Я подумала об отце Стетсона и внутренне содрогнулась. Может быть, я и спорю со своими эмоциями, но этот человек был машиной. Могла ли у него быть женщина там, наверху? Возможно, у него было свидание, которое прошло неудачно. Но почему она должна быть наверху? Все это не укладывалось в голове, но мне было неловко давить на Стетсона по этому поводу. Его отец был чувствительной темой. Я могу понять. Если бы Лоуренс Веллингтон был моим отцом, у меня бы тоже были проблемы.

Я оставила свои переживания при себе и кивнула.

— Возможно, ты прав.

Я слабо улыбнулась, ненавидя беспомощность, которая свинцом наполняла мои вены, отягощая все тело.

Ты слишком остро реагируешь. Ты даже не знаешь, есть ли там кто-то на самом деле.

Я знаю, что я слышала.

Ты знаешь, что ты думаешь, что слышала.

На чьей ты стороне?

Я мысленно пообещала воющему фантому, что не забуду ее, и постаралась продолжить наш вечер.

Час спустя мы сидели за обеденным столом с отцом Стетсона, заканчивая ужинать. Я надеялась, что мы со Стетсоном будем ужинать одни, но этому не суждено было случиться. Вместо этого мы втроем сидели за столом на двенадцать персон под хрустальной люстрой и в тишине.

— Я возвращаюсь в Норфолк на этой неделе, — сказал мистер Веллингтон, положив салфетку на стол. — Я сказал Ханне, чтобы она не беспокоилась о моем приезде до четверга. Я не был уверен в твоих планах.

Обычно он не просил экономку держаться подальше, когда его не было дома, что случалось часто. Может быть, между ними что-то произошло, и он дал ей время на отдых в качестве извинения? Такая возможность была.

Стетсон сделал еще один глоток вина, прежде чем отставить бокал.

— Меня это устраивает. Не думаю, что она будет мне нужна, пока тебя нет.

Лоуренс Веллингтон кивнул, его взгляд переместился на меня.

— Итак, Роуэн, ты все еще планируешь закончить школу в декабре?

— Да, сэр.

— А потом ты присоединишься к предвыборному штабу своего отца?

— Таков план.

— Ты хорошо справишься с прессой. Не знаю, что думает Эван, но такая красивая девушка, как ты, была бы преимуществом перед камерами. Все любят красивые лица, а когда ты улыбаешься, они забудут, о чем хотели спросить.

Черт, это было неловко. Я хотела засунуть его шовинизм ему в задницу, но знала, что он думает, что делает комплимент, поэтому я просто тонко улыбнулась.

— Пап, да ладно. Ро — это гораздо больше, чем просто симпатичная мордашка, — укорил Стетсон. — В один прекрасный день она станет королевой нью-йоркского общества.

Вся моя признательность улетучилась. Последнее, чего я хотела для себя — это стать предводительницей кучки светских домохозяек. Я знала, что подписалась на это, встречаясь с одним из самых богатых мужчин в городе, но мне это не должно было нравиться.

— Она определенно подходит на эту роль.

Мистер Веллингтон поднял свой бокал в мою сторону и подмигнул. Мне вдруг захотелось принять обжигающе-горячий душ.

— У вас обоих утром занятия?