Молчание. — Откуда ты знаешь? — Его голос стал жестким. Мне предстояло увидеть ту сторону Энцо Дженовезе, которая долгое время оставалась в спящем состоянии.

— Она не отвечала на мои сообщения и звонки, поэтому я приехал к ней домой. Ее сумочка здесь, в ней все — телефон, ключи, но ее здесь нет. Она знает об опасности; я только что сказал ей, что она не должна никуда ходить без сопровождения. Ее водитель привез ее домой, но кто-то, должно быть, забрал ее, как только она приехала сюда.

Он замолчал на мгновение, и я ждал его указаний. Он намного превосходил меня, даже если он был из другой семьи.

— Позволь мне сделать несколько звонков. А ты проверь службу безопасности в ее здании и посмотри, что показывают камеры.

— Понял. — Телефон разрядился, и я сдержал желание запустить аппаратом в стену. Как я мог так облажаться? Я следил за ней, предупредил ее и ее отца, передавал информацию в Комиссию так быстро, как только мог, но этого оказалось недостаточно. Алессии не было, и все, что я мог сделать, это надеяться, что она еще жива.

Пригрозив отрезать ему яйца, я наконец смог уговорить консьержа отвезти меня в офис службы безопасности. На записи с камер наблюдения в вестибюле за предыдущий час были видны только входящие и выходящие жильцы. Когда мы подняли запись с четырнадцатого этажа, оказалось, что запись началась всего за тридцать минут до этого. Все, что было до этого, было стерто.

— Есть ли другой путь наверх, кроме вестибюля? — спросил я пожилого мужчину, который был явно потрясен.

— Есть служебный лифт и аварийный выход сзади.

— В этих местах есть камеры?

— Нет. Дверь черного хода остается запертой, а служебный лифт требует ключ-карту.

Кто бы это ни сделал, у него хватило ума замести следы. Я поблагодарил его за помощь и позвонил Энцо, чтобы сообщить ему последние новости. Он велел мне позвонить своему боссу и попросить его встретиться с нами у Tedesco's, маленького итальянского ресторанчика в Маленькой Италии. Старики обычно базировали свои операции в этом районе, но теперь все было не так. С современными технологиями не было причин быть такими предсказуемыми. Маленькая Италия существовала для туристов, вот и все.

Когда я приехал, меня проводили в подвал, где посреди комнаты были расставлены древний стол и стулья. Сцена была прямо из старого гангстерского фильма - пустой подвал с единственной висящей лампой над прямоугольным столом, освещающей углы каждого сурового лица внизу. Энцо был здесь вместе со своим братом Эдуардо, который выполнял роль его консильери. Оба брата слишком полагались на Сэла в вопросах информации, оба были в полном неведении относительно того, что происходило. Рядом с ними сидел мой босс Майкл Аббателли, который кивнул, когда я вошел в комнату. Вместе с ними за столом сидел заместитель Моретти, с невозмутимым лицом ожидая, зачем все собрались.

— Каков план? — спросил я, не позволяя своей настороженности проникнуть в мой голос.

— Мы ждем появления представителей Джордано и Галло, а потом поговорим, — ответил Энцо, его черты лица были лишены эмоций. Я был впечатлен. Ему удалось собрать импровизированную встречу Пяти семей. Единственные места, которых не хватало в комиссии, занимали представители Чикагского наряда, но это было слишком короткое время, чтобы собрать их здесь.

Я встал у задней стены, зная, что не мое место сидеть за столом с боссами, когда Энцо заговорил.

— Присаживайся, — он указал на стул напротив себя. — Ты такая же часть этого, как и все мы.

Я последовал его указаниям и сел за стол рядом с Аббетелли. Несколько мгновений спустя на деревянной лестнице послышались шаги. Я напрягся, когда появился Маттео Де Лука, заместитель семьи Галло. Он был устрашающим ублюдком — татуировки чернели на каждом пальце и тянулись вверх от воротника его рубашки. В нем не было ничего утонченного или скромного. Он не пытался скрыть, кто он такой, или замаскировать характер своих дел. Он не привлекал ненужного внимания, но и не пытался вписаться в цивилизованное общество.

— Де Лука, я ценю, что ты присоединился к нам. Я знаю, что это довольно необычно. — Энцо встал, выражая почтение конкурирующей семье. Внутри он должен был кипеть от ярости — его внешнее спокойствие действительно впечатляло.

Де Луке было около тридцати лет, он был молод для заместителя, но умел вызывать уважение. Он тоже держался с наигранным спокойствием, из-за чего невозможно было понять, собираемся ли мы вести цивилизованную дискуссию или развязать кровопролитную войну.

— Нестандартно, да, но напоминает о старых временах. — Маттео окинул взглядом затхлый подвал. — Похоже, у тебя есть ностальгическая сторона. Я помню, как в детстве сидел наверху, пока мой отец проводил встречи здесь внизу.

— Из того, что я узнал недавно, я понял, что доверие будет трудно получить. Я подумал, что старые места, где Галло проводит свои встречи, дадут мне больше шансов уговорить тебя появиться.