Я любила свою квартиру и город — я любила свою жизнь. Теперь, когда Роджера не стало, не было ничего, что я хотела бы изменить, если не считать связей моего отца. Мария говорила, что все может остаться по-прежнему, что я могу продолжать жить как прежде. Может быть, она была права? Это было бы не совсем то же самое, но может быть достаточно сходства, чтобы это была моя жизнь, мой выбор? Что, если я добавлю в эту смесь Луку? Сделает ли общение с ним мои мафиозные связи еще крепче? У меня уже был босс мафии в качестве отца, будет ли встреча с человеком из мафии чем-то отличаться?

Я заметила, что кто-то положил мой телефон рядом с прикроватными часами, пока я спала. У меня было три пропущенных сообщения от Джады и множество пропущенных звонков и сообщений от Луки. Большинство из них были сделаны в начале дня, когда Сэл забрал меня, но было и одно, отправленное всего час назад.

Не думаю, что смогу заснуть, пока не узнаю, что с тобой все в порядке. Мне никогда не было так страшно за всю мою жизнь. Ты изменила меня, Алессия, и я не думаю, что смогу вернуться назад. Пожалуйста, поговори со мной.

Слезы навернулись мне на глаза, а в груди защемило от желания быть рядом с ним. Одна мысль о Луке утешала меня. Прежде чем я успела усомниться в себе, я написала ответ. У меня все хорошо. Пожалуйста, отдохни немного.

Пузырек разговора тут же всплыл, когда он набрал ответ. Он в какой-то степени ждал у своего телефона, и мне было неприятно думать, что он волнуется.

Тебе больно?

Я избегала думать о своих ранах, насколько это было возможно, когда мне было больно при каждом движении. После пробуждения мне захотелось в туалет, но я сопротивлялась, потому что не хотела видеть повреждения. Неужели у меня будут ужасные шрамы? Захочет ли меня Лука или любой другой мужчина, если увидит, как я выгляжу сейчас? Мое лицо и грудь не были повреждены, но мой живот, руки и ноги были покрыты множеством неровных ран. В какой-то момент мне придется признать реальность того, что Рико сделал со мной, но это может подождать. Немного, но это не так уж плохо.

Я бы хотел, чтобы ты была в моих объятиях — я хочу, чтобы ты чувствовала себя в безопасности.

Ты хочешь. Я тоже этого хочу. Я скучаю по тебе. Я не хотела вводить его в заблуждение, когда я все еще была так растеряна. Да, я хотела, чтобы он обнял меня и заверил, что никто и никогда больше не причинит мне вреда, но разве этого я захочу через неделю, когда буду чувствовать себя более похожей на себя? Мне нужно время, пожалуйста, пойми.

Я никуда не уйду. Сладких снов, моя прекрасная девочка.

Спокойной ночи, Лука.

Никаких решений не было принято, мое тело все еще было изуродовано, а Сэл все еще был на свободе, но всего несколько смс-сообщений от Луки, и на меня снизошел покой. Я быстро сходила в туалет, стараясь не смотреть в зеркало или на свои руки и ноги, а потом забралась в кровать и легко заснула.

25

ЛУКА

Прошло два дня после случившегося с Алессией, и я был близок к тому, чтобы сойти с ума. Я узнал, что она вернулась в свою квартиру, но не более того. Она написала всего несколько сообщений, и я старался не давить на нее, но мое терпение истощилось.

Я никогда не утверждал, что я хороший человек.

Я даже не был лучшим мужчиной для нее, но мне было все равно.

Она была моей. И точка.

Я бы сделал все, чтобы она поняла, и это включало в себя просьбу о помощи ее отца. Обычно я не любил просить о помощи, тем более с женщиной, но для нее я мало что мог сделать.

Стараясь быть уважительным, я назначил время встречи с Энцо в его офисе. Была пятница, но в офисе все еще кипела работа. Когда я вошел в его кабинет, я понял, что уже чувствую себя более комфортно рядом с этим человеком.

— Присаживайся, — предложил он официальным тоном. — Чем я могу быть полезен?

— Я хочу поговорить с тобой об Алессии.

Он не выглядел удивленным. — Я знаю, что она тебе очень интересна, но ты должен признать, что она может быть не приспособлена к этой жизни.

— Нет ничего такого, для чего она может быть не приспособлена — я буду защищать ее, — возразил я в ответ.

— Как на этой неделе? — Его глаза были каменно-холодными, но остальные черты лица были бесстрастными.

— Я бы справился намного лучше тебя. По крайней мере, я не закрывал глаза на то, что моя дочь подвергалась сексуальным домогательствам в кабинете в конце коридора. — Я вспылил, и это не помогло мне заручиться его поддержкой, но будь я проклят, если он ставит под сомнение мои способности, в то время как он был столь же небрежен, если не более того.

— О чем, черт возьми, ты говоришь?

— Ее босс, Коулман его звали. Он домогался ее, приставал к ней, даже лапал ее прямо здесь, в Triton, с того самого дня, как она начала работать на тебя.

Его лоб избороздили тревожные морщины, а глаза опустились на стол. — Почему она не сказала мне? Или не сообщила о нем в отдел кадров?

— Она сказала, что ты хочешь, чтобы она сама разобралась с этим, поэтому она и пыталась это сделать, но ее методы были неэффективны. Я поймал его, когда он пытался изнасиловать ее в уборной неделю назад.

— Коулман умер около недели назад, он был... — Его глаза нашли мои, между нами установилась молчаливая связь. Напряжение в его плечах ослабло, когда пришло осознание того, что моя преданность Алессии не знает границ.

Я буду оберегать ее любой ценой.