— Так забери его глаза, — сказала Елена, слегка пожав плечами, но в ее глазах стоял расчетливый блеск.

Я почувствовала прилив гордости, глядя на нее, сидящую чопорно, как принцессу с умом бойца, использующую свои навыки адвоката, манипулируя этим человеком, заставляя его дать нам то, что мы хотели.

Это была магия моей женщины, ее ум был таким же возбуждающим, как и ее великолепное тело.

— Подожди, — попросил Умберто. — Cazzo (пер. с итал. «блядь»). Прекрасно. Что у тебя на уме?

Елена подняла на меня глаза, между ее полными, улыбающимися губами затаилась злоба, а в серых глазах светилось доверие.

— Я уверена, что у Данте есть план.

В тот момент мне показалось, что я никогда не испытывал такой глубокой любви и благодарности к другому человеку. Было очень приятно осознавать, что такая умная и способная, осторожная и внимательная женщина, как Елена, доверяет мне всем сердцем. Я затащил ее в подземный мир, а она, вместо того чтобы обижаться, сожалеть, даже бояться, смело шла рядом со мной, держа меня за руку в знак поддержки и предлагая свою любовь без осуждения.

Черт бы меня побрал.

Я никогда не был счастливым человеком.

Отец серийный психопат-убийца. Мать, которая умерла слишком рано. Родной брат, который ополчился против меня.

Большую часть своей жизни я был совершенно один, пока Торе не взял меня под свое крыло, но даже тогда у него были свои дети и заботы.

У меня никогда не было человека, который был бы полностью и с радостью моим.

Впервые в жизни мне захотелось отказаться от своего долга и зарыться в ее тепло. Трахать ее часами, пока она не набухнет и не промокнет, каждый ее сантиметр будет принадлежать каждому сантиметру меня.

Вместо этого я бросил на нее испепеляющий взгляд, обещающий, что при следующей возможности я трахну ее до беспамятства, и снова повернулся к Умберто.

— У меня есть план, — согласился я. — И если он тебе не понравится, ты сможешь узнать, каково это быть мужчиной без яиц.

Елена

Я была из тех маленьких девочек, которые не столько мечтали о будущем, сколько планировали его. Никто никогда не говорил мне, что я заслуживаю лучшего или что что-то близкое к этому, но у меня была глубокая убежденность в том, что если я буду упорно трудиться, то все может случиться. Я могу выбраться из вонючего ада, которым был Неаполь, переехать в цивилизованный город, такой как Лондон, Торонто или Нью-Йорк, и стать такой женщиной, о которой я читала в книгах и видела в журналах.

Это семя было посажено в плодородную почву моего сердца, но как бы я ни поливала его, как бы ни ухаживала за ним, достигая мечты за мечтой — многолетний партнер Даниэл, работа в лучшей юридической фирме, красивый дом, которым я могла бы гордиться — это семя не прорастало.

В течение многих лет я думала, что со мной что-то не так. Если мне не хватает врожденной способности быть удовлетворенной жизнью. С собой. Я была заинтригована всем, что, как мне казалось, я хотела, но не была удовлетворена ничем. Мое счастье было фасадом, который я так хорошо носила, что забыла о том, что происходит под маской.

И теперь я знала.

Я не знала, как расти, потому что оцепенела до нетерпимости. Я не позволяла себе чувствовать и переживать жизнь. Это причинило мне столько боли, что я больше не доверяла себе, что смогу это пережить. Это делало мою жизнь сносной, но пустой.

Подумать только, так долго я не знала настоящего счастья. Как глупо было думать, что я могу разделить жизнь на части и разложить их по маленьким аккуратным коробочкам на полке. Я уничтожила любую надежду на радость, убила новорожденное счастье, прежде чем оно успело отрастить ноги и встать в полный рост. Я осуждала хаос, считая его противоположностью всему, ради чего должна работать настоящая молодая женщина. Стремиться к этому.

Как же я ошибалась.

Данте затащил меня в темные глубины своей анархической жизни и показал, какое удовольствие можно найти в тени, как радостно жить на острие ножа опасности и как головокружительна власть, не ограниченная ни моралью, ни законами. Те аккуратные коробки с эмоциями и воспоминаниями, которые я хранила в таком порядке, рухнули, и среди всего этого беспорядочного хаоса я снова нашла то зерно.

Я нашла его, потому что наконец-то, после стольких лет, оно проросло и обросло листьями. Оно все еще было маленьким, хрупким в моей груди, эта новая надежда и направление после многих лет слепого движения. Но оно было, и было таким прекрасным, что хотелось плакать.

Но это также заставляло меня чувствовать себя яростной и сильной, совершенно не боящейся.