Я так и сделала, не чувствуя ни глупости, ни стыда, когда он шлепнул по ней своей набухшей пурпурной головкой раз, два, три раза, прежде чем я снова поймала его между губами. Мой разум очистился от всего, все заботы и тревоги, которые я носила как тяжелую мантию, спали с меня, и я сосредоточилась только на мужчине, который стоял передо мной, как мой Король. Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо делала: я свободно лизала и сосала его, небрежно и небрежно, делая его влажным своим ртом, наслаждаясь его вкусом и звуками, которые мы издавали вместе.

Наконец, я не могла больше терпеть и протянула руку вниз, чтобы нажать между бедер.

— Остановись — рявкнул он.

Я тут же замерла.

Боже мой, что я делала?

Стыд взорвался во мне, как перезрелый фрукт, разливаясь по телу, пока все не стало казаться гнилым. Я попыталась отстраниться от него, но его руки все еще были вплетены в мои волосы и больно сжимали их, пока я не задыхалась и не переставала двигаться.

— Отпусти меня. — умоляла я.

Это прозвучало как всхлип, и я поняла, что близка к слезам.

Я ничего не могла с собой поделать. Я наконец-то позволила себе захотеть кого-то, проявить это желание таким образом, который, как я знала, некоторые люди считали отвратительным, но я не думала, что Кинг…

Его руки дернули мою голову, наклонив ее к нему.

Я опустила глаза.

— Блять, посмотри на меня, Кресс. Куда ты пропала?

Я тяжело сглотнула, но ничего не сказала.

— Посмотри на меня.

Я прикусила дрожащую губу, заметила, что она распухла от его прикосновений, и поморщилась.

— Я сделал тебе больно? — спросил он, его голос стал неожиданно мягким.

Когда я не сразу ответила, он опустился на колени, чтобы смотреть мне в глаза. Его руки сместились вниз по моей шее, а большие пальцы взяли мой подбородок, чтобы аккуратно поднять его вверх.

— Что, блять, произошло, детка? Я получаю самый горячий минет, который когда-либо получал в своей жизни, а потом моя девочка выходит из себя. Мне нужно знать, что я сделал, чтобы больше так не делать, да?

— Ты ничего не сделал, — пробормотала я, потому что не могла смириться с тем, что он думает, будто это он сделал что-то не так.

Я была единственной, кто превратился в шлюху класса А.

— Крессида, — прорычал он. — Если ты не ответишь мне, тебе не понравится то, что ты получишь.

Мой взгляд метнулся к нему, его угроза зажгла что-то внутри меня.

— Я ничего от тебя не хотела. Это ты заставил меня сделать это, так что не сердись на меня за то, что я так себя веду.

— О чем ты, блять, говоришь?

— Не вини меня за то, что я веду себя как шлюха!

Его лицо затвердело, а затем разрушилось, как будто я ударила по нему молотком. Быстро, прежде чем я успела пискнуть, он поднял меня с пола и поднял на руки. Автоматически я обхватила его своими конечностями, чтобы удержаться, пока он переносил нас на кухню. Он поставил меня на покрытую шрамами стойку, но при этом одной рукой обхватил мою поясницу, а другой нашел и взял за подбородок.

— Кресс, детка, — начал он, прежде чем я успела открыть рот. — Ты должна знать, что я так о тебе не думаю. Поверь мне, ты самая далекая от гребаной шлюхи, которую я когда-либо видел. Думаешь, я бы хотел тебя так, как хочу, если бы не считал тебя королевой?

Я жадно пила его слова, но пригнула голову, чтобы прижаться лбом к его шее, чтобы он не видел моего румянца.

— Иногда я немного… увлекаюсь.

— Да? — спросил он с мечтательным удивлением на одном слоге. — Детка, если ты думаешь, что я буду жаловаться на это, то у тебя есть еще одна вещь на подходе. Никогда, никогда не видел, чтобы в твоем рту было что-то такое горячее, как я. Если бы ты перестала быть до смешного неуверенной в себе из-за этого, я бы через минуту снова поставил тебя на колени.

С моих губ сорвалось шокированное хихиканье.

— Правда?

— Да, детка, — подтвердил он, обхватив рукой мою спину, чтобы взять в горсть мою задницу и сжать ее. — Правда. Единственная причина, по которой я говорил тебе остановиться, это чтобы я мог быть тем, кто заставит тебя кончить. — Он по-мальчишески улыбнулся. — Я такой жадный.

— Мой бывший муж был не в восторге от этого. — объяснила я, хотя мне было неприятно это делать.

— Он и так был ублюдком, мне не нужно было больше причин, чтобы ненавидеть его, но я приму все, что ты захочешь мне рассказать, если тебе от этого станет легче.

Это было мило, даже слаще, чем то, что он сказал мне, что я не шлюха.

— Ты не сделал мне больно, — решила я признаться. — Мне нравится, когда меня дергают за волосы.

Низкий рык раздался в его груди, вибрируя на моих губах, прижатых к его золотистому горлу.

— Детка, ты меня убиваешь.

— Мне нравится, когда ты говоришь мне грязные слова и немного груб со мной, — продолжала я.

— Заткнись, — приказал он, натягивая мне на голову мою концертную майку.

— И когда ты кладешь руку мне на шею, чтобы обнять меня, как ты хочешь.