— Я здесь, чтобы увидеть свою жену.

Я стояла, слегка ошеломленная его дерзостью, пока он шел вперед, взял меня за плечи и прижался поцелуем к моей щеке.

— Что ты делаешь? — прошипела я ему на ухо, когда он отстранился.

Он улыбнулся, но улыбка не шла ему так, как она шла лицу Кинга. Невозможно было не сравнивать их обоих теперь, когда у меня вроде как были оба. Они были единственными двумя мужчинами, которые когда-либо прикасались ко мне в сексуальном плане, а теперь Уильям был здесь, в школе, во владениях Кинга. По коже побежали мурашки, словно предчувствие, написанное шрифтом Брайля.

— Ты не отвечаешь на мои телефонные звонки и электронные письма, поэтому я решил встретиться с тобой лично. — сказал он так, словно он был самым разумным человеком на планете, а я — землеройкой. — В конце месяца у меня должен состояться очень важный ужин для клиентов за городом, и я подумал, что ты могла бы сопровождать меня. Я даже купила тебе новое платье.

Видения о том, как я бью Уильяма в его чисто выбритое горло, врезаюсь головой в полулунный стол Джорджи, пока его идеальная голова не окрасится кровью, проплывали в моем сознании, как кишащие акулами воды.

Зрители, Джорджи и теперь уже Шон Уолтерс, один из учителей математики, оба жадно наблюдали за происходящим и не давали мне действовать в соответствии с моими низменными инстинктами.

Итак, я прочистила горло от огня и сказала:

— Я уже четыре раза отправляла тебе документы о разводе, Уильям. Я вижусь с тобой раз в две недели на консультациях для супружеских пар, назначенных судом, именно по этой причине, чтобы мы могли поговорить о наших проблемах в подходящей обстановке. С чего ты вообще взял, что середина дня на моей работе — подходящее время для обсуждения расторжения нашего брака?

Настал черед Уильяма нахмуриться.

— Крессида, не нужно говорить так резко.

Боже мой. Я была так близка к тому, чтобы вырвать свои волосы, а я чертовски любила свою большую голову с волосами.

Я сделала глубокий вдох, когда смутно заметила, что в комнату проскользнули еще два человека.

— Прости, если кажется, что я сержусь, хотя, если честно, это почти несомненно потому, что я сержусь. Я не люблю, когда на моем рабочем месте устраивают засаду. — сказала я ему спокойным, как мне казалось, тоном.

— Скажи ему, девочка! — хором сказала Тейлин с того места, где она внезапно оказалась вместе с Джорджией, Шоном и Рейнбоу за столом.

Я бросила на нее взгляд, но она только подняла руки вверх в универсальном знаке «проповедовать». Сдавшись ей, пока из моих ушей не пошел дым, я повернулась обратно к Уильяму и сделала свой голос сладким, потому что я знала, что мед действует лучше уксуса с такими мужчинами, как мой бывший.

— Почему бы нам не выйти на улицу? Там мы сможем поговорить более приватно.

Он колебался, что было разумно, потому что я была сдержанна с нашей аудиторией, но совершенно не стала бы этого делать, если бы осталась с ним наедине. Я решила взять решение на себя и сразу же протиснулась в дверь, ведущую на учительскую парковку. Мгновение спустя Уильям последовал за мной. Я знала, что если бы я посмотрела, то оставшаяся внутри маленькая группа прижалась бы носами к окнам, но вместо этого я сосредоточилась на Уильяме.

— Серьезно, о чем ты думал, придя сюда и устроив такую сцену в моей школе? — спросила я, мой гнев все еще крахмалился в моих мышцах, но обида закрадывалась внутрь, подтачивая мою решимость.

Неужели он действительно так мало заботился обо мне?

— Это не я устроил сцену. Я просто хотел поговорить с тобой, Крессида. Ты не дала мне шанса на Рождество, а эти сеансы — просто шутка. Я хотел дать тебе возможность рассказать мне, что, по твоему мнению, пошло не так в нашем браке, чтобы я мог попытаться исправить это вместе с тобой. — сказал он.

Это был хороший ответ. Или был бы, если бы я не вела с ним точно такой же разговор двадцать-тридцать раз до этого.

Я провела рукой по волосам и попыталась найти свой внутренний дзен.

— Честно говоря, я уже не знаю, что тебе сказать. Я не люблю тебя, Уильям.

Он долго смотрел на меня, прежде чем отрывисто кивнуть.

— Я понимаю, что я много работаю…

— Дело не в работе. — практически прорычала я. — Ты больше не можешь дать мне то, что мне нужно.

Он фыркнул.

— Есть очень мало вещей, которые я не могу позволить себе дать тебе.

— Ради Пита, я не имею в виду финансовую сторону. Я имею в виду эмоционально, сексуально.

— Ты просто проходишь через что-то сейчас. Еще через шесть месяцев ты будешь умолять меня пустить тебя обратно в дом. — сказал Уильям в тысячный раз; он просто продолжал продлевать срок, который мне понадобится, чтобы вернуться к нему.