Я сел на край кровати и отпустил щенка. Он мгновенно подбежал к кровати, споткнулся об одну из ее ног и уперся головой ей в живот.

Харли-Роуз весело рассмеялась, счастливее, чем я когда-либо видел.

Слова не могли описать, какое тепло это заставило меня почувствовать. Кинг и раньше выглядел точно так же за ужином, его тарелка была практически вылизана дочиста, его смех часто дополнял атмосферу, когда он очаровывал мою мать и меня своим не по годам зрелым чувством юмора.

Я сделал это для них.

Это было, безусловно, лучшее, что я когда-либо делал за свои двадцать лет.

— Итак, как ты собираешься назвать его? — спросил я, когда она подняла щенка и положила его себе на грудь, чтобы приласкать.

— Я могу дать ему имя? — спросила она, сбитая с толку ответственностью.

— Ага, думаю, ты не понимаешь, что технически он может быть моей полицейской собакой, но я взял его, потому что подумал, что тебе также может пригодиться друг.

Она моргнула, глядя на меня, свет лампы сделал ее глаза темно-бирюзовыми. — Я думаю, ты лучший мужчина, которого я когда-либо знала.

Настала моя очередь моргнуть. — Что?

Она пожала плечами, внезапно смущенная своим признанием. — Это правда. Это не комплимент или что-то в этом роде. Это простая правда.

Я не знал, что сказать на это, чтобы ей было не так неловко за то, что она это сказала, или мне было не так неловко, когда я это услышал.

— Хиро, — внезапно сказала она, поднимая золотистого ретривера, чтобы повернуть его лицом ко мне, — Его имя должно быть Хиро.

— Да?

— Да, потому что он будет полицейской собакой, и он будет твоим, так что это имя подходит ему вдвойне.

Боже, она убивает меня.

— Тогда втройне. Он будет частично твоим, и если кто и заслуживает героя, так это ты, — честно сказал я ей, не в силах удержать слова во рту.

— У меня уже есть один, — сказала она, быстро взглянув на Хиро, — Но с той жизнью, которой я живу? Мне определенно не помешали бы двое.

Я оставила Фарру, как только смогла, но братья все еще были в церкви, поэтому я поехала домой к Дэннеру без него и позволила себе использовать код от двери, а другой от сигнализации, которую он написал мне на одноразовый телефон.

Хиро ждал у двери, когда я вошла, его розовый язык вывалился изо рта, он одарил меня широкой собачьей улыбкой, а затем встал на задние лапы, чтобы лизнуть меня. Я ненадолго отпустила его, слишком взволнованная, чтобы вывести его на прогулку, а затем, одетая в одну из его футболок КККП, устроилась в постели Дэннера с Хиро и моим ноутбуком, чтобы поискать что-то о брате Джейкоба.

Я очень мало помнила о Джейкобе за те два года, что он жил в доме моего отца с моей матерью. Он был хорошим человеком, обманутым уловками Фарры, пока она не забеременела, и было слишком поздно возвращаться назад. Я вспомнила, как он готовил нам блины по утрам, когда мама лежала в постели без сознания или с похмелья, как однажды он позволил Кингу сесть к себе на колени в своем огромном рабочем грузовике, чтобы тот мог дернуть клаксон. Фарра была небрежной, а не жестокой, когда была рядом, но, к сожалению, это случалось нечасто, потому что Джейкоб был дальнобойщиком, так что с ним наша жизнь не сильно отличалась. Даже когда Фарра забеременела, все не сильно изменилось, потому что она только сократила количество дозировок и по-прежнему сильно опустошала бутылку каждые выходные на своих вечеринках.

Это было действительно чудо, что Хани родилась только с больным сердцем, а не с поврежденным или мертвым мозгом.

Даже в шесть лет я говорила маме, что Хани — глупое имя для ребенка, но она настаивала, что оно милое. У нее не было возможности дать имя мне или Кингу, потому что Зевс выбрал наши имена, как только узнал наш пол, и я думаю, она верила, что, дав «Хани» такое веселое имя, она поможет ей стать веселой девочкой.

Рожденная дочерью этой женщины, Хани никак не могла стать такой, и было очевидно, учитывая ее нынешнее затруднительное положение, что она этого не сделала. Я почувствовала короткую вспышку вины, сжавшую мое сердце, что я не пыталась найти ее после того, как Джейкоб забрал ее, но до сих пор я всегда думала, что она осталась с ним, и ей было лучше без нас.

Я искала Джейкоба Ива в Интернете, нашла его некролог, а затем нашла упоминание о его брате Гранте. Я ввела его полное имя, нашла его учетную запись Linked-In и обнаружила, что он работает транспортным агентом в порту Ванкувера.

Динь, динь, динь!

Я успешно нашла новейшую связь Жнеца с контрабандой наркотиков.

— Черт, да! — я закричала, поднимая руки вверх, смеясь, потому что это было странно подходяще, что «God's Gonna Cut You Down» Джонни Кэша начала играть через стереосистему.