Басы пульсировали, как музыкальное сердце под моими босыми ногами, когда я топала ими в ритм песни Kygo, которая звучала из массивных колонок, установленных на главном уровне дома. В моей руке была красная кружка, наполненная теплым пивом, которое Риис налил из массивного бочонка Blue Buck, стоявшего в углу, и содержимое плескалось в моих пальцах, пока я отбрасывала назад и вперед свои мокрые от пота волосы на обнаженные плечи. Я уже выпила несколько кружек пива, а также две рюмки водки, которые Лайла, Хадсон и Риис налили мне для начала вечера.

Риис был прав, мне нравилась Лайла, а я понравилась ей.

Она была на три года старше нас и вернулась из UBC на летние каникулы. Я никогда не встречала такой изящной, стройной женщины, но ее классическая красота и добрый юмор в ее огромных лесных глазах покорили меня. Она рассмешила меня раньше, чем я успела вспомнить о неловкости, а когда она предложила мне одежду, то лишь слегка посмеялась над нелепым фасоном джинсовой юбки и топа, которые я примерила.

Лайла сделала мне макияж, потратив время на то, чтобы научить меня этому, чтобы я могла делать его в будущем.

Я не знала, когда у меня еще представится возможность накрасить губы красной помадой, но это выглядело довольно круто с моими светлыми волосами, взъерошенными укладочным средством, которое пахло кокосом. Когда я спустилась вниз, чтобы присоединиться к Риису и его другу Хадсону на кухне, у обоих рты открылись, как будто сломались петли.

Когда остальные ученики Энтранс-Бэй — а казалось, что вся школа, за исключением моего отряда преппи, была там — появились, у них была схожая реакция на мое присутствие. Шок, благоговение и, наконец, смех. Очевидно, было забавно видеть маленькую мисс Умницу Два Ботинка, одетую как бродяга-подросток, пьющую теплое пиво и размалеванную на фоне общей массы. Меня это не оскорбляло, потому что иногда я была настолько слащавой, что даже зубы болели, и потому что это было довольно забавно и становилось все смешнее по мере того, как ночь становилась все длиннее, а я все пьянее.

Солнце уже давно село, но воздух был еще теплым, поэтому мы всей компанией тусовались на заднем дворе Хадсона и Лайлы. Риис, верный своему слову, не отходил от меня всю ночь и следил за тем, чтобы у нас всегда была выпивка. Он был суперкрасивым и на самом деле очень веселым, всегда рассказывал шутки и делился историями, поэтому, когда ночь продолжалась, и он стал ближе, положил руку мне на плечо, затем обхватил мою талию, его пальцы интимно легли на мое бедро, я не протестовала.

Впервые в жизни мне было весело.

Он зачесал мои волосы на одно плечо и наклонился к моей шее, его дыхание обжигало мою кожу, когда он прошептал:

— Хочешь пойти внутрь, найти немного тишины?

Я не была удивлена его вопросом. Я не была абсолютно наивной.

Часть меня не хотела идти с ним. Мне нравился Риис, но только в том смысле, что мы были друзьями и партнерами по преступлению. Я не думала, что хочу его языка у себя во рту, не говоря уже о его руке в моих штанах. Но я говорила себе, что была снобом и немного неразумной.

У меня никогда не было во рту языка или рук в штанах, так откуда я могла знать, что он мне понравится? Ответ был таков: я не могла.

Я до сих пор любила одного человека, которого видела всего два раза в жизни. Что мне оставалось делать? Цепляться за идею о моем тюремном друге по переписке до конца жизни? Ухлестывать за человеком, которому я не нужна и, как я была уверена, даже если бы он меня любил, я бы ему не понравилась?

Нет. Абсолютно нет.

Поэтому, придя к пьяному выводу, я ответила ему, схватив его за руку и затащив в дом.

Я увидела, как Лайла озабоченно нахмурилась, и даже Хадсон выглядел немного настороженным, но я небрежно улыбнулась им в знак заверения, когда Риис взял инициативу на себя и повел меня внутрь и вверх по лестнице в пустую спальню.

Как только дверь закрылась, он оказался на мне.

Язык, который я так хотела увидеть, был у меня во рту, и на вкус он был как дрожжи и хмель. Он был теплым и скользким, более холодным, чем я ожидала, когда он проникал между моих губ и пробегал по зубам.

А вот его руки мне понравились. Одна прижалась к моим плечам так, что я плотно прижалась к нему, а другая прошлась по моей спине так, что обхватила мою попку. Мне было приятно чувствовать его большие, горячие руки на себе. Еще лучше было чувствовать его реакцию на мое тело в стоне, который пробился в мой рот из его. Я определенно могла бы привыкнуть к мужским рукам на мне.

«Шлюха» — кричала консервативная Луиза.

Новая я, совершенно новый человек, без имени и семьи, без заботы обо всем на свете, кроме того, что доставляло ей удовольствие в этот момент, усмехнулась на это обращение и поцеловала Риса в ответ.

Я отшатнулась от него еще до того, как он закончил говорить, но успела добежать до края кровати, прежде чем меня вырвало.