Увидев меня в маске, поймет ли он, что это я была тогда с ним в комнате? Будет ли это вообще иметь значение? Разве к Ритуалу он не поймет, что там была я? Если уже не понял.

Хоук стоял, расправив плечи, и не отводил взгляда от нашей маленькой компании. Он словно притягивал солнечный свет, который как любовница ласкал его скулы и лоб. Его профиль был безупречен, точеные линии подбородка – как у статуй, украшающих сад и фойе замка.

– Вы же понимаете, это должно означать, что он где-то рядом, – говорила Лорен. – Принц Кастил.

Я резко повернулась к ней. Не знаю, о чем она говорила и как их беседа свернула на эту тему, но мне не верилось, что она произнесла это имя вслух. Я приоткрыла губы. Кроме Последователей никто не осмеливался называть его настоящее имя, и я сомневалась, что кто-то из них вообще произнесет его в замке. Называть его принцем – это измена. Он – Темный.

Дафина нахмурилась.

– Из-за… – Она глянула на меня. – Из-за нападения?

Только тогда я поняла, что они, должно быть, говорили о попытке моего похищения, пока я…

Пока я занималась тем же, чем и они до этого, – пялилась на Хоука и думала о нем.

– Кроме того… – Лорен начала пришивать к маске кроваво-красный страз. – Я сегодня утром подслушала Бритту.

– Горничную? – фыркнула Дафина.

– Да, горничную. – Темноволосая леди-в-ожидании вздернула подбородок. – Они всё знают.

Дафина рассмеялась.

– Так уж и всё?

Лорен кивнула и понизила голос.

– В их присутствии говорят о чем угодно, даже о личном и интимном. Как будто слуги – всего лишь призраки. Нет ничего такого, чего бы они не услышали.

Лорен права. Я сама наблюдала такое с герцогиней и герцогом.

– И что сказала Бритта? – Тони поставила чашку на стол.

Темные глаза Лорен метнулись на меня, а потом опять на Тони.

– Она сказала, что принца Кастила видели в Триречье. Что это он устроил пожар, унесший жизнь герцога Эвертона.

– Как можно такое утверждать? – возмутилась Тони. – Никто когда-либо видевший Темного не расскажет, как он выглядит, и не проживет достаточно долго, чтобы оставить его описание.

– Ничего об этом не знаю, – ответила Дафина. – Я слышала от Рамси, что он лысый, с заостренными ушами и бледный, как… ну, вы понимаете.

Я подавила желание хмыкнуть. Атлантианцы внешне ничем от нас не отличаются.

– Рамси? Один из мажордомов его милости? – Тони выгнула бровь. – Смею спросить, как можно кому-то верить в этом вопросе?

– Бритта уверяет, те немногие, кто видел принца Кастила, говорят, что он настоящий красавец, – добавила Лорен.

– В самом деле? – задумчиво произнесла Дафина.

Лорен кивнула, пришивая страз к маске.

– Она сказала, что благодаря внешности он и попал во дворец Золотого Полумесяца. – Она понизила голос. – Герцогиня Эвертон завязала с ним плотские отношения, не зная, кто он. Вот так он получил возможность свободно разгуливать по дворцу.

– О, Бритта много чего болтает.

– Почти все, что она говорит, оказывается правдой. – Лорен пожала плечами, прилаживая изумрудно-зеленый страз рядом с красным. – Так что она может быть права и в отношении принца Кастила.

– Тебе правда не следует произносить это имя, – посоветовала Тони. – Если тебя услышат, то отошлют в храмы быстрее, чем ты успеешь сказать: «Ой, я не подумала!»

Лорен беззаботно рассмеялась.

– Я не волнуюсь. Я не настолько глупа, чтобы говорить такое там, где меня могут подслушать, и сомневаюсь, что кто-нибудь из присутствующих разболтает.

Она бросила на меня взгляд, короткий, но понимающий. Она знала, что я ничего не скажу, ведь тогда мне придется объяснять, почему я вообще ввязалась в беседу.

Чего я, строго говоря, не делала.

Я просто сидела.

– А что… что, если он и правда здесь? – Лорен слегка вздрогнула. – Что, если он сейчас в городе? Что, если он получил доступ в замок Тирман? – Ее глаза вспыхнули. – Свел с кем-нибудь дружбу, например с бедняжкой Малессой.

– Похоже, тебя такая вероятность нисколько не беспокоит. – Тони взяла чашку. – Откровенно говоря, ты этому даже радуешься.

– Радуюсь? Нет. Заинтригована? Возможно. – Она со вздохом опустила маску на колени. – Иногда тут смертельно скучно.

Ее заявление меня так потрясло, что я забыла, кто я и где я. Я разве что додумалась понизить голос, когда произнесла:

– То есть старый добрый мятеж может оживить обстановку? Тебя развлекут мертвые мужчины, женщины и дети?

На лицах Лорен и Дафины отразилось немалое удивление. Наверное, они вообще впервые услышали, как я говорю.

Лорен сглотнула.

– Наверное, я… я оговорилась, Дева. Прошу меня извинить.

Я промолчала.

– Пожалуйста, не обращайте внимания на Лорен, – умоляла Дафина. – Она порой говорит не подумав, и она ничего такого не имела в виду.