Это было ужасно.

Я не знала, способна ли я на такое. И не хотела никогда узнать.

Кровавая Королева села, наклонив голову, изучая меня. "Я думаю, тебе будет полезно побыть одной. А завтра мы поговорим об этом подробнее". Она указала одному из рыцарей вперед. "Проводите ее в ее покои и проследите, чтобы она оставалась там".

Я поднялась, когда несколько рыцарей покинули свои посты и окружили меня.

Завтрашнего дня не будет.

Больше никаких обсуждений.

Повернувшись от нее, я пошла по краю алькова, опираясь на руки. Инстинкт подсказывал мне, что время на исходе. Не имело значения, что она думает, что я сделаю, и я не верила, что смогу подавить свое самообладание настолько, чтобы остановить ее руку и не дать ей бессмысленно причинить вред другим. Инстинкт также подсказывал мне, что Исбет не станет сразу же нападать на Кастила. Прежде чем прибегнуть к этому, ей нужно было убить еще двоих.

Киерана

И Ривера.

Она сделает это, чтобы доказать, что я такая же неуравновешенная и жестокая, как и она.

Все, что ты освободишь, это смерть.

Хотя, возможно, она знала меня лучше, чем я сама. Возможно, пророчество было именно таким, как верила она и другие. Возможно, Уилла ошибалась, и Виктер был послан охранять что-то злое. Возможно, я и есть Предвестник.

Потому что если она сделает то, чем угрожала, я утону в пролитой мною крови.

Это означало, что у меня нет времени.

Я поискала отпечаток Киерана и отправила ему быстрое сообщение. Мы должны сделать наш ход сегодня вечером.

Его ответ был мгновенным и полным решимости. У входа в Большой зал я оглянулась через плечо и увидела, что Кровавая Королева стоит за альковом, тонкий хрустальный бокал все еще в руке, она наблюдала за мной, как хищник, которым она себя считала.

Я отвернулась, мысленно формируя свою волю. Эфир пульсировал в моей груди.

Бокал, который держала Кровавая Королева, разбился, напомнив ей, что рядом с ней сидела не испуганная, покорная Дева.

Луна заняла свое место в небе над городом, и ее свет заливал воды Страудского моря. Я стояла у окна. За внутренними стенами Уэйфайра и храмами Никтоса и Перса возвышался Восход.

Это было самое высокое возвышение из всех, почти такое же высокое, как замок Уэйфайр. Сотни факелов выстроились на земле сразу за Восходом, их пламя было ярким и ровным, служа маяком безопасности и обещанием защиты. Все они были охвачены пламенем.

Отвлекающий маневр.

Большой.

Я подумала о тумане - как он кружился вокруг Жаждущего и покрывал горы Скотос. Это была первобытная магия. Продолжение их существа и воли. Что, как я поняла, означало, что ее можно вызвать.

Я не знала, сработает ли это. Я не была Перворожденной, но я была потомком Перворожденного. Его сущность текла по моим венам. Дракен ответил на мою волю. Нотам Перворожденного соединил меня с вольвеном.

Положив руки на каменный карниз окна, я закрыла глаза и призвала эфир на поверхность. Сущность откликнулась волнующим порывом, и я мысленно представила туман, густой и похожий на облака, как на Скотосе. Я увидела, как он просачивается из-под земли, растет и расширяется. Моя кожа потеплела, когда я представила, как он катится по холмам и лугам за пределами столицы, сгущаясь, пока не скрыл все на своем пути. Открыв глаза, я не остановилась на этом.

Серебристые искры потрескивали на моей коже, когда я смотрела на Восход и ждала, вспоминая другую ночь и другой город, другую меня, которая верила в защиту Восхода. В эту безопасность.

Пламя за Восходом начало дико пульсировать. Вереск клубился во мне, надо мной, пока я продолжала призывать туман. Вызывая его. Создавая его.

Пламя рядом с первым начало танцевать, потом еще и еще, пока вся масса не запульсировала в бешеном ритме, разбрасывая угли на десятки футов во все стороны. Первыми погасли два факела в конце линии, а затем все они быстро погасли, погрузив землю за Восходом в кромешную тьму.

Вдоль всей стены вспыхнуло пламя. Были подняты и выпущены горящие стрелы. Они пронеслись дугой сквозь ночь, а затем упали вниз, вонзившись в траншеи с хворостом, которые тянулись по всей длине восточной стены. Огонь вспыхнул, заливая землю оранжевым сиянием...

И над густым, клубящимся туманом, просачивающимся к траншеям. Туман проникал под хворост и стелился над пламенем, покрывая его, пока его густая масса не заглушила свет от огня.

Туман, в котором, по мнению любого на Восходе или в городе, обитали искаженные формы Жаждущего.

Рога затрубили с Восхода, сотрясая ночь, но я не остановилась на этом.