Ну, тогда это все объяснило. "Он кормил меня на всякий случай. Мне повезло, что он так сделал, потому что, возможно, мне пришлось бы питаться раньше".

"Ты много пользовался эфиром, особенно тренируясь с ним, пока мы были в Помпее". Киеран сжал мою руку. "Я думаю, что без тренировок ты, вероятно, могла бы продержаться дольше".

"Я знаю, что Кастил мог обходиться без пищи больше месяца, если он не был ранен, хорошо питался и..." Я втянула дрожащий воздух. "Ты думаешь, ему разрешили питаться?"

Глаза Киерана встретились и задержались на моих. "Ему разрешили в первый раз".

"Но в первый раз они держали его голодным. До такой степени, что он убивал, когда питался. Мы оба это знаем. Мы оба знаем, что это с ним сделало". Я закрыла глаза от прилива боли. "В первый раз, когда он мне приснился, он был худым. По всему телу были порезы. В этот раз я не видела его таким, но я думаю... я думаю, он смог изменить свой облик, потому что знал, что мы ходим душой, и не хотел, чтобы я волновалась".

"Он питался на корабле, верно?"

Я кивнула.

"Тогда, в худшем случае, прошло сорок дней с тех пор, как он питался в последний раз", - сказал Киеран.

Моя голова дернулась вверх. "Ты считал".

" Разве?"

"Да", - прошептала я.

Он улыбнулся, но я почувствовала привкус терпкой, горькой печали. "Мы знаем, что он ранен, но мы близко. Мы почти у цели. С ним все будет в порядке. Мы позаботимся об этом".

Я сжала его руку.

"Я знаю, что ты предпочитаешь кормиться от Каса, и мне бы хотелось, чтобы он был здесь. По множеству причин, Поппи. Но его нет, а тебе нужно питаться". Он поднял другую руку и прижался к моей щеке. Его кожа была теплой. "Не только для Каса. Конечно, ты будешь нужна ему, когда мы его освободим, но еще важнее - для себя. Так что давай сделаем это". Он убрал руку с моей щеки. "Хорошо?"

"Хорошо." Я могла сделать это, не создавая неловкости. Я была королевой. Я выпрямила позвоночник. Я была богом. Мои плечи расправились. Я могу сделать это, не делая это странным.

Или более странным, чем я уже сделала.

Киеран все еще держал мою руку, пока тянулся за кинжалом, лежавшим в куче оружия. Он взял тонкий стальной кинжал, который обычно носил в сапоге.

"Кормление может быть интенсивным", - напомнил он мне, переведя взгляд на меня. "Что бы ты не чувствовала или не испытывала во время этого, это не имеет значения. Важно, чтобы ты знала, что это - все это - естественно. Здесь нет стыда. Нет осуждения. Я знаю это. Кас знает это. Ты должна это знать, Поппи".

Все это было новым для меня. Все было новым, но я знала, что мне никогда не было стыдно, когда дело касалось Кастила или Киерана. Напряжение ослабло в пояснице, а затем в груди, где я даже не заметила, что там поселилось напряжение. Выпустив длинный, медленный вдох, я кивнула.

"Здесь ты в безопасности".

И я тоже это знала.

Киеран перевернул наши руки. Мой желудок слегка подпрыгнул, когда он прижал край лезвия к внутренней стороне запястья. Какая-то часть меня не могла поверить в то, чему я была свидетелем, - что это теперь моя жизнь. А другая часть меня все еще оставалась человеком шестимесячной давности, который никогда бы даже не подумал о том, чтобы пить кровь, и которого, вероятно, стошнило бы при одной мысли о кормлении.

Но та другая я из прошлого не мешала мне быть той, кем я была сегодня, или делать то, что мне нужно было делать.

Я не привыкла кормиться. Я не привыкла быть королевой или богом. Я даже не привыкла к тому, что могу свободно принимать решения за себя, не говоря уже о других людях. Ко многому мне еще предстояло привыкнуть, и, как и во всем остальном, у меня не было много времени, чтобы смириться с этим.

Я просто должна была это сделать.

Киеран не двигался, вдавливая лезвие в кожу, и кровь хлынула, когда он сделал короткий, быстрый разрез вдоль запястья. Я вздрогнула. Я ничего не могла поделать. Я даже пожалела, что у меня сейчас нет клыков. Укус должен был быть гораздо менее болезненным. С другой стороны, поскольку я понятия не имела, что делаю, укус от меня, вероятно, был бы еще хуже.

Но этот двухдюймовый ломтик напомнил мне о том, что я видела на Кастиле, и я пожалела, что не подумала об этом.

Все еще держа меня за руку, Киеран поднял запястье. В какой-то момент мое сердце начало колотиться. Когда именно, я не знала. До меня донесся запах его крови, и в нем не было тяжелого, железного запаха. Нет, кровь Киерана пахла лесом - земляным и насыщенным, как и его отпечаток.

Я не знала, чего ожидать. Что у меня начнет течь изо рта? Мой желудок заурчит? Ни того, ни другого не произошло. То, что произошло, было... обычным. Это был единственный способ, которым я могла это описать. Как будто новый инстинкт мягко пробудился без тревоги, утихомирив беспокойство. Древнее знание овладело мной, направляя меня. Я опустила голову.