— Ты знаешь, какой я мужчина, Лола. Ты слышала разговоры в городе. Мне нужна девушка, которая может не понравиться тебе, — рычит он, его тело вибрирует, и я думаю, что это могло быть от желания.

Райкер Стоун хочет меня.

— И я уже говорила тебе, Райкер. Если бы ты нашёл время, чтобы показать мне, ничто бы из того, что ты сделаешь, не напугало бы меня.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает он, внимательно изучая меня, и внезапно я понимаю, что всё моё будущее зависит от того, как я отвечу на этот простой вопрос.

— Потому что это ты и я твоя. Райкер, я всегда была твоей. Я просто ждала, пока ты заявишь на меня свои права, — говорю я ему, и затаиваю дыхание, пока жду, чтобы увидеть, что он ответит на моё смелое заявление.

Райкер

Я знаю, что она в мастерской, ещё до того, как вижу её. Клянусь, я чувствую её запах, вижу линии её изгибов, ощущаю вкус её киски на своём языке. Черт, я пробовал её после того, как мы вышли из офиса, и держал её рядом, пока мы стояли лицом к бару. Все знали, что мы сделали, что я с ней сделал.

Их внимание было сосредоточено на нас, на их лицах читалось удивление.

Мне было плевать. Я притянул Лолу ближе, положил руку прямо на её сочную задницу и дал понять каждому ублюдку, что она моя.

— Кое-кто пришёл тебя увидеть, — кричит Рокко.

Я выкатываюсь из-под машины, моё тело покрыто маслом и потом, я сосредоточиваюсь на маленькой горячей заднице передо мной. Лола стоит в этих обрезанных шортах, с её длинными загорелыми, кремовыми и чертовски гладкими ногами. Я позволяю своему взгляду скользить вверх по её бёдрам, по небольшому лоскутку джинсовой ткани, прикрывающему её вкусную, сладкую киску, по её обнажённому животу и вверх по её пышной груди.

Чёрт, с тех пор, как я прикоснулся ртом к её пизде, почувствовал, как она трётся своей киской о мои губы, оседлав меня так, будто ей очень хотелось кончить, всё, о чём я могу думать, это засунуть свой член глубоко в неё и прорвать её девственность.

Я встаю и хватаю полотенце, чтобы вытереть масло и пот с лица. Она выглядит так чертовски хорошо, что я даже не могу сейчас здраво мыслить. Всё, что я могу представить, это уткнуться лицом между её бёдрами и поедать её, пока она не кончит мне на лицо. Мне хочется делать это снова и снова, делать её болезненно чувствительной из-за моих губ и языка.

— Привет, — тихо говорит Лола и смотрит вниз, как будто смущаясь.

Я приближаюсь к ней, поднимаю её голову, положив палец под подбородок, и наклоняюсь на дюйм.

— Детка, эти розовые щёки не нужны. Я облизал твою девственную пизду, ощутил вкус твоего сладкого возбуждения и уже заявил, что ты моя, — её щёки становятся ещё краснее.

Я беру её за руку и веду в офис, закрывая дверь, как только мы оказываемся внутри. Я вижу, что Лола нервничает, её пульс быстро бьётся прямо под ухом. Я хочу провести по нему языком, почувствовать, как быстро бьётся её сердце, попробовать на вкус её кожу и запомнить каждую её часть.

Я жду, пока она что-нибудь скажет, сообщит мне, чего она желает. Я совершенно ясно выразился прошлой ночью, когда уткнулся лицом между её бёдрами. Теперь Лоле предстоит сделать следующий шаг.

Она откашливается и смотрит в пол, и я вижу, как её щеки становятся ещё розовее. Я её смущаю, но мне это нравится. Мне нравится, что она на грани, что я заставляю её это чувствовать.

Я подхожу ближе и снова поднимаю её подбородок пальцем, желая посмотреть ей в глаза, желая дать ей понять, не говоря ни слова, что я дам ей всё, что она захочет.

Она облизывает губы, и я наблюдаю, как её язык высовывается и скользит по пухлой плоти. Я хочу видеть этот рот, обхватывающий мой член, её впалые щёки, пока её голова движется вверх и вниз по члену.

— Скажи мне, чего ты хочешь, Лола. Скажи мне, и оно твоё.

Она слегка вдыхает, а когда выдыхает, её тёплое, сладкое дыхание скользит по моей шее. Она смотрит на меня с таким широким, невинным и уязвимым выражением лица.

— Я хочу того же, что мы сделали в офисе. Я хочу большего, хочу пойти дальше.

Я наблюдаю, как её зрачки расширяются, тьма поглощает более светлый цвет. Я наклоняюсь так близко, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Хочешь, я отвезу тебя в свой дом, раздену догола и прикоснусь к каждому дюйму твоего тела? — она медленно кивает, её дыхание учащается. — Хочешь, я раздвину твои красивые бёдра, поровняю свой большой чёртов член с твоей дырочкой и проткну твою вишенку?

— О. Боже.

Она закрывает глаза, и я провожу рукой за её головой, поддерживая её. Я чувствую, как она расслабляется, прижимаясь ко мне, и притягиваю её невероятно ближе ко мне. Затем я подношу рот к её уху и тихо говорю:

— Я собираюсь забрать тебя сегодня вечером, отвезти обратно в свой дом и трахать тебя, пока ты не сможешь ходить прямо.