— Иисус. Вы все сумасшедшие, — невнятно произносит пьяный. Сейчас он отдёргивает руку, но это не имеет смысла. Райкер не собирается его отпускать. Всё, чего ему удаётся, это разозлить Райкера ещё больше. Райкер перемещается и маневрирует так, что мужчина теперь встаёт. Райкер разворачивает его так, чтобы тот оказался к нему лицом, а затем бьёт мужчину локтем в бок, заставляя его согнуться пополам и кричать от боли.

— Лола? — снова говорит Райкер.

— Я помню, — я сглатываю, гадая теперь, нервы или волнение вызывают у меня большее головокружение.

— Ты сказала мне сначала сказать тебе, чего я хочу. Так я тебе говорю. Когда я приду туда, тебе лучше быть в том положении, в котором я хочу тебя видеть, в том положении, в котором я тебя хочу, и быть готовой к наказанию. Ты поняла?

— Да… да, — заикаюсь я, задаваясь вопросом, почему мои соски напрягаются в ответ на его приказ. Я чувствую, насколько я мокрая, мои трусики насквозь промокли. Его грубый приказ и требовательный тон должны меня отпугнуть, но это не так. По крайней мере, мне должно быть неловко, что весь бар слушает и знает, что Райкер скоро со мной сделает.

Но это не так… не совсем.

Я разворачиваюсь и следую в заднюю часть помещения, где находится офис. Краем глаза я вижу Тину и знаю, что она смотрит на меня с завистью. И я не могу удержаться от улыбки.

Райкер

Рубашка этого ублюдка плотно намотана на мой кулак, когда я вытаскиваю его из бара. Когда мы выходим на улицу, я отбрасываю его от себя, и он приземляется на задницу на парковке. Он смотрит на меня, возможно, желая отомстить, возможно, думая, что может пойти против меня.

Я хочу, чтобы он попробовал, потому что сейчас я очень зол. Он посягнул на то, что принадлежит мне, и я хочу, чтобы этот ублюдок заплатил за это.

Он поднимается с земли, и несколько секунд мы смотрим друг на друга.

— Давай, ублюдок, иди на меня и позволь мне надрать тебе задницу.

Я слышу, как позади меня открывается дверь бара, и предполагаю, что это вышли его друзья. Может быть, они умнее его и заберут его задницу домой.

Наконец он просто качает головой и проводит рукой по лицу. Его друзья обходят меня, и ясно, что они умнее, чем я предполагал. Они уходят от меня и направляются к своей машине, но я всё ещё чувствую себя очень разозлённым.

Я провожу рукой по челюсти и резко выдыхаю. Часть меня злится на Лолу, главным образом потому, что мне ненавистно то, что она постоянно находится в такой ситуации. Я не хочу, чтобы она работала в этом баре, не хочу, чтобы ублюдки смотрели на неё, трогали её… думали, что у них есть шанс с ней.

Я поворачиваюсь и смотрю на бар, зная, что она ждёт меня в задней комнате. Я сжимаю руки в кулаки и ухмыляюсь. То, что я собираюсь показать ей, сделать с ней, совершенно ясно покажет, что она моя.

Я игнорирую всех и вся и возвращаюсь в бар, к офису Слима. Я не стучу, прежде чем распахнуть дверь. Я смотрю на неё, её тело намного меньше моего, такое невинное и уязвимое… такое женственное.

Моё возбуждение сильное, как и этот чёртов зверь внутри меня. Я захлопываю за собой дверь ногой и тянусь, чтобы запереть её. Никто не помешает этому.

Я могу облегчить ей жизнь, поболтать с ней и быть нежным. Но я знаю, что она хочет меня так же, как я хочу её, и действовать медленно — это больше, чем я могу ей предложить прямо сейчас.

— Сними эти крошечные, как чёрт, шорты, стяни трусики, повернись и наклонись над столом, — приказываю я ей, не оставляя места для споров… да помогут ей небеса, если она попытается.

На мгновение она колеблется, но затем я опускаю взгляд и смотрю, как она расстёгивает молнию на шортах. Моё сердце начинает колотиться, и я чувствую, как мой член резко дёргается. В этот момент этот ублюдок становится твёрдым, прижимаясь к ширинке моих джинсов и требуя свободы.

Когда её шорты и трусики спускаются до щиколоток, я не могу не зарычать при виде подстриженной копны волос, прикрывающей её киску. Она оборачивается и наклоняется, как хорошая девочка. Теперь, когда она стоит ко мне спиной, её задница поднята вверх, я обхватываю свой член через ткань джинсов. Я стону от удовольствия, которое пронзает мой позвоночник.

Я подхожу к Лоле и не удерживаюсь от того, чтобы протянуть руку и погладить её гладкую персиковую попку. Мне хочется шлёпнуть её по плоти, отшлёпать её хорошенько и сильно, пока отпечаток моей руки не будет украшать её бледную кожу.

— Детка, я собираюсь показать тебе, что работа здесь и пребывание среди этих ублюдков имеет последствия.

Она смотрит на меня через плечо, её глаза широко раскрыты, рот приоткрыт.

— Но это не моя вина, что сюда ходят придурки, — защищается она, и, если бы я не был таким чертовски жёстким и готовым взорваться, я бы улыбнулся.

Нет, это не её вина, но мне нужен повод, чтобы прикоснуться к ней так, как я хочу, так, как мне нужно. Мне также нужно, чтобы она поняла, что, когда дело касается неё, её безопасности — чёрт возьми, всего, что связано с ней, я не собираюсь быть разумным.