Я мог бы кончить прямо сейчас, просто наблюдая, как удовольствие трансформируется на её лице.

И когда Лола наконец расслабляется, я убираю руку от её бёдер, убеждаю её открыть глаза, даже не говоря ей об этом, и держу блестящие пальцы, которыми я только что доставлял ей удовольствие, так, чтобы она могла их видеть.

Её глаза расширяются, когда я подношу эти пальцы ко рту и облизываю их. Стон, который исходит от меня от аромата её сладкой мускусности, заставляет меня чувствовать себя чгрёбаным животным.

— Теперь пришло время вернуться ко мне домой, чтобы я мог по-настоящему показать тебе, насколько ты моя.

Лола

Райкер сажает меня в грузовик. Он не разговаривает, не трогает меня без надобности и не целует. Он пристёгивает мой ремень безопасности и с громким хлопком закрывает дверь. Он делает всё это, просто глядя на меня.

Это никоим образом не облегчает вопросы и нервозность, которые начинают терзать мой мозг. Я хотела бы поговорить с ним. У меня есть вопросы, опасения, вещи, которые я хотела бы задать ему, но вместо этого я молчу… просто жду.

Дорога до дома Райкера проходит тихо. Единственный звук, который я слышу в его старом грузовике, — это собственное дыхание. Звучит ненормально громко. Я должна задаться вопросом, слышит ли он его тоже. Полагаю, это должно меня смущать, но это не так. Не совсем.

Я почти уверена, что мы доберёмся до дома Райкера в рекордно короткие сроки. Если бы я ехала так быстро, не сомневаюсь, что получила бы штраф за превышение скорости. Мы проезжаем мимо нескольких транспортных средств окружной полиции и одного полицейского автомобиля штата. Никто из них не пытается остановить Райкера. Может быть, они знают, что это он, и боятся связываться с городским плохим парнем?

Для них было бы мудрым решением держаться подальше.

Он тормозит так резко, что гравий вылетает из-под колёс грузовика. Я чувствую, как мы скользим в них, а затем слышу звенящие звуки, которые они издают, ударяясь о ходовую часть грузовика. Когда он нажимает на тормоз, и я кренюсь вперёд на сиденье, потрясённая внезапной остановкой. Ремень безопасности удерживает меня на месте, но я держу руки на приборной панели, чтобы не получить травму.

Райкер выходит из грузовика и пробирается вперёд, прежде чем я успеваю даже подумать о том, что происходит. Я начинаю отстёгиваться, когда Райкер открывает пассажирскую дверь и убирает мои руки, полностью беря на себя управление.

Он вытаскивает меня прямо из грузовика в свои объятия, не позволяя идти. Я обнимаю его за плечи, крепко сжимая, и делаю то же самое, обхватив ногами его бёдра. Мне нравится быть к нему так близко, и мне нравится, когда он заботится обо мне во всех отношениях.

— Райкер, остановись. Я слишком тяжёлая, — говорю я наконец, потому что даже если мне нравится, что он меня несёт, это немного неловко. Никогда ещё мужчина не носил меня так. В ответ его рука сильно хлопает меня по заднице, заставляя её покачиваться при каждом шаге. Он рычит — животный звук, от которого у меня в животе порхает множество бабочек.

Ему каким-то образом удаётся открыть дверь, всё ещё держа меня на руках. Я бросаю быстрый взгляд на главную комнату его дома. Она удивительно большая. К дому пристроена его мастерская, и я не думала, что он окажется таким просторным. Гостиная огромная, хотя и скудно оформленная, в ней есть только большой чёрный кожаный диван и телевизор. Есть кухня такого же размера, полная шкафов, со столом и стульями.

Он скрывается из поля зрения, прежде чем я успеваю заметить что-нибудь ещё, поскольку Райкер идёт по тёмному коридору, всё ещё держа меня на руках. Мы проходим несколько дверей, но в конце коридора есть открытый вход, из которого льётся свет. Он несёт меня туда, и я моргаю, чтобы сфокусировать зрение, в то время как он опускает меня, чтобы я могла стоять самостоятельно.

Я держу руки на его бицепсах, чтобы успокоиться и осмотреться. Сбоку стоит большая двуспальная кровать с четырьмя столбиками и балдахином, а напротив — большой комод, над которым на стене висит телевизор. Вот и всё. В комнате больше ничего нет, кроме стула с высокой спинкой, стоящего прямо у изножья кровати. Он сделан из кожи и выглядит как кресло, в котором сидел король, приветствуя своих подданных. Мой взгляд снова возвращается к Райкеру, и холодок пробегает по моей спине. Я вижу в нём короля — победителя народов… моего повелителя.

Я делаю шаг в сторону от Райкера. Я не могу удержаться и снова взглянуть на кровать. Он застелена, как будто ждёт меня. Простыни, блестящие шёлковые и угольно-чёрные. Они выглядят грешными и очень напоминают мне глаза Райкера. Я снова смотрю на него, предвкушая, что будет дальше. Он не заставляет меня долго ждать.

— Разденься для меня, Лола, — говорит он мрачным и повелительным голосом.