Они одновременно сделали шаг вперед, и девушка сделала шаг назад. Этот танец продолжался до тех пор, пока она не очутилась в спальне и не почувствовала, как край кровати коснулся ее ног. Ей казалось, что сердце вот-вот вырвется из груди. Дикон снял пальто и сапоги, но все равно одежды было слишком много. Она никогда еще не была такой распутной, и ей казалось, что вот-вот упадет в обморок от волнения. Ухватившись за край рубашки, Джесса стянула ее через голову. Она не стала дожидаться, пока они скажут ей, чего хотят, потому что знала, чего хочет сама, а желала девушка их обоих. Следующим предметом одежды были брюки, и вскоре на ней не было ничего, кроме простого лифчика и трусиков. Никогда еще она не чувствовала себя такой незащищенной, как в этот момент. Джесса смотрела, как они обводят взглядом ее тело. На самом деле это казалось глупым, поскольку она спала с ними обоими, но то, как они смотрели на нее, как будто не могли насытиться ее видом, как будто они не могли удержаться от того, чтобы наброситься на нее. Эти два решительных мужчины желали ее, и это знание опьяняло Джессу.

— Снимайте свою одежду. — Она посмотрела между ними и увидела, как по лицу Тайера медленно поползла улыбка. Губы Дикона дернулись от сдерживаемого веселья, и она задалась вопросом, не потому ли это, что она казалась нелепой, избрав доминирующую дорогу? Что бы они ни думали, им удавалось держать это при себе, пока они раздевались. При виде их твердых, точеных тел у нее пересохло во рту. Они не были похожи ни на что, что она видела раньше. Разве физически, возможно, чтобы человек так выглядел?

— Думаю, нашей маленькой паре нравится то, что она видит, Тайер, — Джесса обнаружила, что ее брови нахмурились, услышав странную манеру Дикона произносить эти слова. Пара? Тайер резко повернул голову в сторону Дикона, и она увидела, что между ними произошло какое-то молчаливое общение. Отодвинув это в сторону, она снова принялась любоваться ими. Их внимание вернулось к ней, и Джесса почувствовала, как ее возбуждение нарастает, когда Тайер шагнул вперед. Его обнаженное тело скользнуло по ней, и его горячая эрекция прижалась между ними. Оба они были такими большими, что она чувствовала себя маленькой, даже хрупкой по сравнению с ними. Тайер поднял руки и обхватил ее лицо. То, как он всматривался в него, словно запоминая, тронуло что-то глубоко внутри Джессы. Ее глаза закрылись, когда он провел губами по ее лбу, затем по векам и, наконец, по кончику носа.

— Ты такая красивая, — его теплое, мятное дыхание омыло ее лицо, и она погрузилась в него. Руки лежали на плечах, и она знала, что это руки Дикона, потому что Тайер все еще удерживал ее лицо. Пока Дикон исследовал ее тело, Тайер водил губами назад и вперед по ее губам. Они не пользовались языком, и спешить было некуда. Это была ленивая ласка губ, в которой было больше страсти, чем в любом поцелуе с открытым ртом, который она когда-либо испытывала.

— Ты пахнешь яблоками, сладкими и сочными зелеными яблоками, — слова Дикона были прошептаны ей на ухо. — Мы любим яблоки, детка.

Его руки двинулись вниз к ее спине, его пальцы заскользили вниз, пока не достигли кружевного края трусиков. Одним быстрым движением он сорвал ткань с ее тела, и она почувствовала, как рваные останки опустились к ее ногам. Затем он ловкими и умелыми пальцами снял с нее лифчик. Теперь Джесса стояла между двумя твердыми телами, их эрекция терлась о ее плоть и нагревала ее до такой степени, что она боялась растаять.

Они положили девушку на кровать, один брат позади нее, а другой впереди. Руки были на ней, и она не знала, чьи они, но это действительно не имело значения. Джесса заблудилась в море наслаждений и не хотела, чтобы ее спасали. Руки вонзились в складки ее киски, поглаживая и дразня ее, пока она не стала влажной, нуждающейся и готовой к ним. Мысль о том, чтобы принять обоих мужчин, немного нервировала, но осознание того, что все они могут быть связаны самым фундаментальным и первобытным образом, заставило Джессу выгнуть спину и молча молить о большем. Девушка держала глаза закрытыми и просто позволяла им играть с ее телом, как будто она была создана специально для них. Чувствовала ли она когда-нибудь что-то столь же величественное, как прикосновение их рук и губ? Нет, никогда.

— Ты такая мягкая и милая, между нами, — в этот момент, она не могла сказать, кто говорит. Слова, прикосновения, чувства — все смешалось воедино, пока не превратилось в калейдоскоп эмоций и ощущений. Ее киска была мокрой, а клитор пульсировал. Ее соски были твердыми и чувствительными, когда они двигались вдоль груди Тайера. Ствол Дикона, прижатый к складке ее задницы, заставил Джессу двигать бедрами, пеермещая мясистые бугорки ее ягодиц вдоль его жесткой длины.

— Нет, Тайер, она горячая и чертовски мокрая, — прорычал Дикон ей в ухо. — Я думаю, она хочет, чтобы мы показали ей, как это может быть между нами, — он ущипнул ее губами за ухо, и она вздрогнула. — Разве не так, детка? Ты хочешь, чтобы я и Тайер показали тебе, как это делается?

Боже, это все, чего я хочу.