Хотя я знала, что ему больно, Роман не отреагировал. Он посмотрел на порез, его кровь выглядела черной и густой в темном переулке, капая на тротуар. На мгновение я замерла, уставившись на чернильный след.

Но затем он тихо и мрачно усмехнулся, его взгляд был прикован к моему. Медленно, неторопливо он провел пальцами по крови на своей руке, и прежде чем я успела отреагировать, он размазал ее по своим губам. Через секунду он уже был на мне, снова прижимая меня спиной к кирпичу и прижимая свои губы к моим.

Он засунул свой язык мне в рот и схватил оба моих запястья руками, подняв их над моей головой и болезненно прижав их к зданию. Нож выпал из моей руки, и я ощутила потерю своего оружия, как будто это была моя единственная надежда.

Я ахнула, отшатнувшись, пытаясь повернуть голову. Но от первого же прикосновения языка Романа к моему и вкуса его крови во рту, что-то сместилось во мне и затмило все чувства желанным теплом. Я не знала, что, чёрт возьми, происходит, но больше не боролась с ним.

Я подчинялась этому монстру.

Он отстранился, и я была слишком ошеломлена, чтобы что-то сделать, кроме как стоять там, потрясённая и поражённая, наблюдая, как он собирает ещё больше крови своими пальцами и размазывает её по моим щекам, губам и челюсти.

Реальность обрушилась на меня, и я оттолкнула Романа со всей своей силой. Возможно, он позволил мне. Может, я застала его врасплох. В любом случае, я уже бежала в другом направлении. Всё, что я слышала, это свое тяжелое дыхание и стук моих ног по тротуару.

Я не остановилась, чтобы посмотреть, последует ли он за мной. Я была уверена, что он это сделает. Может, я была слишком глупой, потому что направлялась в свою квартиру и захлопнула дверь за собой. Я прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, качая головой, хотя я не понимала, что, чёрт возьми, происходит.

Я отшатнулась от двери и повернулась, чтобы посмотреть на неё, ожидая, что Роман в любую секунду прорвется сквозь хлипкий щит. Но когда ничего не произошло, я снова выдохнула и двинулась в сторону ванной. Моя рука дрожала, когда я провела ею по стене и включила выключатель.

Я уставилась на свое отражение, мои глаза были большими и дикими. Я коснулась своего лица. Его кровь была там, размазанная ужасными полосами, окрашивая нижнюю половину моего лица. Мой желудок скрутило, смесь ужаса и чего-то более темного, названия чему я не могла дать, взяло верх. Я должна была немедленно стереть его кровь. Я должна была смыть тошнотворное ощущение от его поцелуя с медным привкусом с губ.

Вместо этого я стояла там, глядя на себя в зеркало, его кровь частично засохла на моих губах, как яркое напоминание о том, что он — мы — сделали, и прокручивалось в моей голове.

Прежде чем даже поняла, что делаю, я провела языком по губам, чувствуя вкус крови. Она была горьковатой, металлической и такой неправильной.

Но я не остановилась, пока не слизала её с себя.

РОМАН

Я наблюдал, как она убегает.

Я отпустил её.

Сегодня вечером. Именно сегодня вечером я должен был понять, что в ней было такого, что делало меня одержимым.

Я бы трахнул её… или убил. Или, может быть, я бы сделал и то, и другое.

Я дал ей время, чтобы добраться домой, почувствовать себя комфортно и в безопасности, и только тогда последовал за ней. Я оказался в её доме так же легко, как и в любой другой раз. Но когда я закрыл дверь, услышал легкий звон и заметил совершенно новый цепной замок. Но он не был заперт, и я задался вопросом, не слишком ли она испугалась, что забыла закрыть.

Я полез в карман, вытащил шприц с седативным средством, которое собирался ей ввести, и бесшумно прошел через ее гостиную. Шприц был прохладным в моей руке, когда я сжал его, готовый усмирить её, чтобы убедиться, что она не проснется слишком рано. У меня было много планов на неё сегодня вечером, и в конце концов я не знал, убью ли её.

Я добрался до двери в комнату Айлы, медленно, тихо ее приоткрыв, наслаждаясь моментом.

Но когда я заметил, что ее кровать пуста, я замер.

Окружающая темнота давила, и то, что я редко когда-либо чувствовал, наполняло меня. Смятение.

Я прислушался, но всё, что услышал, была тишина. Все, что я чувствовал, была тяжесть от того, что я не один, но ее нигде не было видно.

Я знал, что она здесь. Ощущал её. Я прошел дальше в её комнату, осматривая интерьер, и затем мой взгляд упал на закрытую дверь её шкафа. Моя милая, невинная девочка пряталась от меня? Она хотела поиграть в прятки с большим, злым волком?