– Я слушаю, – произношу я громче. Вновь бесполезно. – Ну и пошел ты, кем бы ни был.

Сбрасываю вызов и заталкиваю телефон обратно в карман. Не хватало еще переживать из-за каких-то звонков. Может, человек номером ошибся.

Я возвращаюсь в комнату и встаю перед высоким зеркалом. Синий цвет вымылся и сейчас напоминает скорее грязно-голубой, почти как мои глаза, а кожа такая бледная, словно я никогда не бываю на солнце. Из-за этого узор из линий на запястье видно еще отчетливее, и кажется, будто он прожигает меня изнутри, хочет вырваться наружу.

Может, не такой босс и урод. Может, и правда хоть в чем-то желает мне добра. Что случится, если я научусь обращаться со своей меткой? Вдруг та и правда на что-то годится.

Однако, когда я размахиваю руками, а потом щелкаю пальцами, как делал недавно босс, ничего не происходит. Не заходится в ладонях пламя, не появляются на коже ожоги, не вспыхивает взгляд. Еще раз, и снова безрезультатно. Да чтоб тебя! Но ругань на метку не действует тоже.

Если и таится внутри какая-то сила, так просто поддаваться она не собирается. Сорок минут возни, а не вышло и огрызок бумаги подпалить, что уж говорить о хваленом гипнозе. Разве я не должна уметь то же, что и босс, раз мы носим идентичные метки? Но я не вижу даже собственной ауры в отражении, а значит, обо всем остальном и говорить нечего.

То ли таланта нет, то ли мозгов. Я устало выдыхаю и отбрасываю в сторону блокнот, за который схватилась минут десять назад. Вырванные оттуда листки уродливой кучей валяются у зеркала, измятые и изорванные. Босс бы запросто превратил их в горстку пепла.

Твою мать, босс!

Я подскакиваю и вновь достаю из кармана телефон. Половина пятого. Вот дерьмо, он же от меня мокрого места не оставит за опоздание, если вообще до сих пор сидит в кабинете. С чего это ждать меня лишние полчаса? Разве что он до сих пор работает или болтает с Ксандером.

Блядь!

Дожидаюсь лифта я с трудом, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, а на улицу вылетаю, не замечая ни прохожих, ни высокую тень у парадного входа соседнего магазина. Холод покусывает обнаженные плечи – стоило бы набросить хотя бы толстовку, но я так и осталась в майке и спортивных штанах, – а в нос бьет запах бензина вперемешку с ароматом специй из ближайшего ресторана китайской кухни.

Охранник на входе в «Сады Эдема» смеряет меня холодным взглядом, но не говорит ни слова. Привык давно, что я болтаюсь туда-сюда. Внутри же душно и еще толпятся люди – странно, сегодня клуб должны были закрыть в четыре. Разве что и это тоже клиенты Змея. Куча студентов, а то и богатеньких школьников в блестящих одеждах с бокалами наперевес, отовсюду доносится смех и отголоски разговоров. Но что толку к ним прислушиваться?

Вокруг ни одного знакомого лица.

На второй этаж меня тоже пропускают без слов, хотя, стой на посту кто-нибудь незнакомый, я перемахнула бы через бархатный канат и рванула бы по лестнице и без разрешения. Какая разница, кто оторвет мне голову – босс или один из его охранников?

Я нервно усмехаюсь себе под нос, когда шагаю по коридору в сторону кабинета босса. Здесь толком не слышно музыки с первого этажа и привычно пахнет дорогим табаком и самым разным парфюмом. Клиенты уже разошлись кто куда, перед зеркальными дверями ни души. Слишком поздно я вспоминаю, что это мне нихрена отсюда не видно, а босс, если все еще у себя, наверняка наслаждается видом: моим хмурым лицом и неловкими, скованными движениями.

Да и хрен бы с ним. Я уже опоздала, ничего не поделаешь.

– Заходи, Алекс, – доносится из-за дверей знакомый голос, едва я постукиваю по зеркальной поверности.

Судя по всему, босс не особо-то зол, просто устал. И я подчиняюсь, заглядываю внутрь и, проскользнув в кабинет, сажусь за стол и складываю ладони на коленях. Один в один школьница, которая забыла вовремя прийти на занятие, а теперь рассчитывает на милость преподавателя.

В конце концов, сегодня босс обещал стать для меня именно учителем.

– Ты опоздала, – говорит он безо всякого осуждения. А глазами сверкает так, будто готов сожрать меня за это заживо. Вдоль позвоночника бегут мурашки.

– Увлеклась меткой. Думала, у меня хоть что-то получится, а вышло только опоздать.

Сегодня смотреть на него даже стыдно: какой только ерунды я вчера ни наговорила. С чего решила, что все те прикосновения и разговоры имели какое-то отношение к желанию? Или симпатии? Может, он просто дразнился или проверял, поведусь ли я.

А босс будто этого и не помнит. Закатывает глаза на мгновение, качает головой и поднимается с широкого кожаного кресла. Разминает широкие плечи и скидывает портупею на стол. Пряжки и пистолет грохочут по столу, но он и внимания на это не обращает. Смотрит только на меня, словно чего-то ждет.

– Вставай, muñequita, у нас еще много работы, а время не ждет. – Босс протягивает мне руку и помогает подняться. Жест почти галантный, если не вспоминать, кто он такой и что мы собираемся делать.