Какие же у проклятой фейри сильные лёгкие.

Вся толпа замолкает и оборачивается. Вдалеке вампиры и гоблины наклоняются вперёд, обнажая свои острые клыки. Мать-ведьма поворачивается в нашу сторону, пристально глядя на Малию. Ближе к нам альфы отступают на шаг. Обычно альфа выглядит слабым, если он отступает перед угрозой, но, похоже, у меня и моей стаи другие правила, особенно у моих демонов-волков, которых альфы не видят, но, похоже, они всё равно инстинктивно сторонятся их. Эти сверхъестественные определённо не глупые.

— Уродцы! — фея плюёт в мою сторону.

Я просто наклоняю голову в сторону, чтобы избежать брызг, и борюсь с желанием прихлопнуть её в воздухе. Мои прикосновения позволяют мне поглощать эмоции других сверхъестественных существ, и, если я ещё немного увеличу свою силу, я смогу и их истощить. Фейри такая маленькая, что если я разозлюсь, то могу её убить. Это определенно не понравилось бы наблюдающим сверхъестественным существам.

Не обращая внимания на взгляды окружающих, я твёрдо стою на своем и свирепо смотрю на фейри, которая бушует передо мной. Мой взгляд становится напряжённым. Я позволяю своей демонической силе подняться, мои глаза горят так, что это говорит о том, что они превращаются в светящиеся фиолетовые щелочки, такой же вид они принимают, когда я перекидываюсь в волка.

Крошечное личико фейри бледнеет, она икает и спешит обратно к своему стаду, по пути попискивая в тишине, как испуганная мышь.

Она проносится мимо единственного альфы, который стоял непоколебим.

Младший брат Торпа, Грант, такого же роста, как и я. У него чёрные волосы, короткая борода и карие глаза. Он коренастый, но сильный, одет в потёртые джинсы и серую футболку, а на его руках и шее видны татуировки племени волков. Он наклоняется вперёд, на кончиках пальцев видны когти — намёк на агрессию.

Торп может быть нашим союзником, но не Грант. Он ясно дал понять, что нам не рады в стае волков-оборотней Вегаса. Его взгляд скользит от меня к Малии и Тане. Я чувствую, что Малия стала очень тихой, и это спокойствие убеждает меня в том, что она готова ко всему, в то время как глаза Тани прищурены, голова откинута назад, и она тоже готова защитить нас, если понадобится.

Грант теребит бороду и бросает на меня уничтожающий взгляд.

— Тебе лучше бежать домой, Нова, — говорит он. — Ты нужна Мамочке.

Если бы я могла стереть самодовольную улыбку с его лица без последствий, я бы с радостью это сделала. Однажды, обещаю я себе. При условии, что Мастер Демонических Рун не доберётся до меня первым.

Я делаю изящный шаг вперёд, чувствуя, как Темпл следует за мной по пятам, её энергия обжигает. Она проскальзывает мимо меня, в опасной близости от ног Гранта.

Он не замечает опасности, которая прямо перед ним.

Возможно, я и способна высосать его эмоции одним прикосновением, но она может стереть его в порошок прямо там, где он стоит.

Но прямо сейчас у нас есть проблемы посерьёзнее, чем конфликт с его стаей.

Не попавшись на удочку, я понижаю голос и говорю:

— Я здесь по той же причине, что и ты. Сделай мне одолжение, обуздай своё эго, пока мы здесь. После этого мы можем разойтись в разные стороны.

Он краснеет, с его губ срывается рычание.

— Однажды, Нова, ты узнаешь своё место…

— Я знаю своё место, — огрызаюсь я. — Оно в тенях, куда ты боишься ступить. Твоё место под солнцем может сохраняться только до тех пор, пока мы держим тени на расстоянии.

Его губы кривятся.

— Ты и твой вид ответственны за эти руны.

Мой вид. Он имеет в виду демонов.

Если бы я хоть на секунду подумала, что его стая примет гибрида в качестве альфы, я бы бросила ему вызов много лет назад. Но единственным результатом был бы хаос. Давным-давно я столкнулась с реальностью и приняла решение, что могу использовать свои способности для чего-то большего. Чего-то лучшего.

Я холодно смотрю на него.

— Грант, если бы я хотела напасть на тебя, я бы не стала разрисовывать твою дверь рунами, — мои зубы заостряются, моя волчица поднимается во мне, одновременно с ростом моей демонической силы, и я чувствую, как мои глаза снова горят фиолетовым, обе мои силы видны. — Я бы окрасила твою дверь кровью.

Его челюсть напрягается, лицо становится ещё бледнее.

Я могу чертовски ненавидеть этого человека, но он достаточно умён, чтобы испытывать страх, когда должен.

Он открывает рот, чтобы ответить, но звон колокольчиков заглушает всё, что он собирался сказать.