Лексен заметил выражение моего лица.

— Что случилось? — рявкнул он, оглядываясь.

Я схватила его за левое запястье:

— Да ничего страшного, просто потеряла ожерелье, — последнее напоминание о папе с мамой.

Он убрал упавшие на мое лицо волосы и провел большим пальцем по щеке:

— Я найду его. Когда перезагрузка закончится, что-нибудь придумаю. Не переживай, Эм!

Я улыбнулась:

— Все хорошо, ведь я встречаюсь с парнем, который может раздобыть тонны старлайта!

В его глаза вернулась привычная чернота:

— Да, ты даже не представляешь, как его у меня много. Но я знаю, насколько именно тот камешек важен для тебя.

Он и впрямь много значил, но я всегда буду помнить родителей. Они навсегда в моем сердце.

— На уровне искушений я встретила отца. — Мой голос чуть дрогнул. — Уйти от него — самое трудное, что я делала в жизни. Но каким-то образом я чувствовала, что он не настоящий. Лаус не мог понять, как я смогла устоять, но, кажется, именно связь с тобой и душой Дрэгона дала мне сил.

Могучие руки тут же сгребли меня, миллионы поцелуев покрыли лицо:

— Как у вас говорят — любовь до гроба, да? — пробормотал Лексен, продолжая сладостную пытку. — Ты моя любовь до гроба, Эмма Уолтерс!

Наконец его губы добрались до моих, и мир померк в божественном бесконечном поцелуе.

Откуда-то издалека, из другого измерения послышался голос Дэниела:

— Эй, вы, ну хватит уже… Нужно еще на транспортер успеть!

Я выдохнула, обмякнув в руках Лексена:

— Ох, погоди, кажется идти не могу.

Он улыбнулся, подхватил за талию и почти донес меня к смущенному Дэниелу.

Ни один из нас даже не оглянулся. Каким бы ни был этот рай, делать здесь нечего. Пора начинать новую жизнь.

И мне нужны были ответы.

— 20-

Множество глаз смотрело на меня. Совет одновременно пытался найти ответы и прожечь во мне как можно больше дыр. Лекарь поработал с ранами, и теперь можно спокойно ждать сколько угодно.

— Давайте уже начинать, черт возьми! — прочитав мои мысли, рявкнул Лексен.

Он созвал Совет, как только мы выбрались с уровня искупления. Собрание проходило в большой комнате Дома Даркен. Здесь были Джеро, Марсил, Стар и родители Лексена. Все они искренне обрадовались моему возвращению и чуть не задушили в объятиях.

Встала женщина. Как и многие члены Совета, на вид ей было лет тридцать. У нее были прямые темные волосы и каштановые глаза.

— Лаус испарился. Он больше никогда не возглавит Дом Империал. Указом Совета, до инициации Дэниел назначается временным оверлордом.

Ее перебил Роланд:

— Как мы тогда найдем его?

Мужчина со светлыми волосами — очевидно представитель Роял, выдохнул:

— Как выясняется, он уже давно планировал операцию, мы даже не подозревали. Лаус не интересовался договором, мы и подумать не могли, что он хочет его нарушить.

— Он пытался выпытать у Эммы местонахождение ключа, — сказал Лексен.

Блондин посмотрел на меня:

— Ты сказала, где он?

Я отрицательно покачала головой:

— Понятия не имею. Папа с мамой никогда не говорили мне.

— А может они дарили тебе что-нибудь дорогое? Что-нибудь не из вашего мира? — откинув пепельно-белые волосы, спросила другая женщина.

Я замерла.

— Типа осколок Старлайта?

Какой же я тормоз! Уперлась в то, что ключи обычно металлические и длинные, и даже подумать не могла, что, возможно, постоянно носила его на себе.

— У меня была цепочка, — медленно начала я. — Кажется с кусочком Старлайта. Ожерелье потерялось в Каскадах, наверное когда дралась с Лаусом.

Блондин раздосадованно выдохнул:

— Ну, значит, он уже вовсю ищет хранителя из Дома Империал.

Твою мать!

— Нужно его опередить! — я вскочила, стул скрипнул по полу.

— Мы работаем над этим, но не имея ключа, найти хранителей почти невозможно. В твоем украшении был использован осколочек камня, дарованного людям, — ответили мне.

Чегооо? Выходит, я даже не подозревая, годами носила на шее такую важную штуку? Зря папа с мамой не сказали… Но ведь они хотели уберечь меня, как можно дольше…

— А что делает ожерелье? Как оно работает? — спросила я.

Маленькая женщина, до этого стоявшая позади совета, вышла немного вперед. Разговоры тут же умолкли, все внимание устремилось на нее, и я поняла, это кто-то очень важный.

У нее были удивительные серебристые волосы, гладкая кожа и черные, почти как у Лексена, глаза.

— На камень попала хоть капелька твоей крови?

Я не ожидала такого вопроса, поэтому ответила не сразу.

— … А, ну да. Я упала на ветку, — глянула я на уже неболевшее плечо, — Так что кровь была повсюду.

Женщина кивнула: