— А ведь почти получилось! — весело сказал тот. — Даэлайтерам сложно, а людям просто невозможно противостоять Земле Искушений. Ты — не то и не другое, поэтому ты, судя по всему, смогла побороть иллюзию.

Я резко развернулась и побежала.

— Лексен! Дэниел! — что есть мочи кричала я.

Внезапная встреча с отцом заставила на какое-то время забыть о них. Я бежала со всех ног, с трудом дыша сквозь слезы и сопли. Никому бы не пожелала вот так увидеть умершего и горячо любимого человека. По сравнению с этим проткнутое веткой плечо — ерунда.

— На помощь! — задыхаясь, прокашляла я и тут же упала. Несмотря на белый снег, почва оказалась каменистой — будто лицом в асфальт рухнула.

Грубые руки перевернули меня на спину. В искаженном злобой лице с трудом угадывался Лаус.

— Где ключ! — заорал он. — Говори, иначе я поубиваю твоих друзей, родственников — всех, кого ты любишь!

Я почувствовала резкую боль сзади шеи, но проверить что это было, не могла. Одно было ясно — Лаус не шутит, но невозможно сказать то, чего не знаешь.

— Я не та, кто тебе нужен! — прохрипела в ответ я. — Понятия не имею что за ключ!

Мне начало казаться, что ему нужна была не моя кровь, а чтобы я сама сказала, где ключ. Иначе зачем так настойчиво требовать ответа?

Лаус зарычал и ударил кулаком рядом с лицом. Я ошарашено отодвинула голову.

Я оскалилась:

— Так наверное не надо было убивать единственных знавших людей!

— Нет, ты знаешь, граббер! Просто не можешь не знать! Не испытывай мое терпенье!

Может, он и не мог меня убить из-за информации, которой я, по его мнению, владела, но вот сделать больно, мог. Лаус схватил меня за горло одной рукой, замахнулся и ударил по лицу другой. Резкая боль, половина лица тут же онемела. Еще замах, все в то же место — снова резкая боль.

Я почувствовала вкус крови во рту. Еще замах… Не успела рука опуститься в третий раз, как он отлетел в сторону от чьего-то внезапного удара. Я отползла как можно дальше.

Мелькнули огромные черные крылья. Лексен! Тут же рядом появился Дэниел:

— Эмма, прости. Мой брат погиб в Каскадах. Блин, я так виноват!

Я хотела ответить, но челюсть почти не слушалась. Поэтому быстро закивала, показывая: ты не виноват, это все вон тот говнюк.

Он поставил меня на ноги. Кровь прилила к гудящей голове, в глазах потемнело, я закачалась.

— Трудный денек, да? — попытался пошутить он, утаскивая меня подальше от бойни оверлордов. Даркен был гораздо больше, страшные удары, казалось, наносили море урона, но я знала, что у Лексена мало энергии — неизвестно, сколько он так протянет.

— Нет! — промямлила я. — Остаться… Лекс.

Дэниел, не обращая внимания, потащил меня дальше. Я начала сопротивляться, как могла, но затошнило, меня чуть не вырвало ему на рубашку. Так ему и надо!

Несмотря на все отчаянные старания, ничего не выходило.

— С ним все будет в порядке, — процедил он сквозь зубы. — Лексен замочит Лауса даже с закрытыми глазами, связанными за спиной руками и оторванной ногой. Он в одиночку перебьет всех четырех оверлордов и даже не вспотеет. Его боятся во всех Домах. Он — повелитель Дрэгонов!

— Я… Мне… На… Плплевать!

Твою мать! Как не вовремя меня избили до потери сознания! Как не вовремя все лицо опухло — мне нужны слова!!! Лексен был уже далеко, я с трудом могла его разглядеть. Дэниел дотащил меня уже почти до самого края поля, когда земля затряслась. Он ошарашено остановился, потом несколько раз выругался.

— Да ну нахрен… — ошарашено произнес он. — Лаус совсем спятил!

Я не поняла, о чем он, как вдруг заметила, что с неба падал уже не белый снег, а лохмотья, наподобие сажи, оставлявшие на коже черные потеки.

— Что он делает? — паника заставила преодолеть боль и начать говорить почти членораздельно.

— Он зачищает Каскады… — рявкнул Дэниел. — Это значит — все существа в них исчезнут. Все с нуля… Перезагрузка, если хочешь!

— Мы должны помочь Лексену! — заорала я, корчясь от боли.

Он покачал головой:

— Только оверлорд обладает силой, чтобы запустить перезагрузку. Я ничего не могу поделать, да и до Лексена мы вовремя не успеем.

— Что происходит с существами при зачистке?

— Память о прошлых жизнях сотрется полностью, и они переродятся на

инкубационном уровне.

Мои глаза широко распахнулись — вот-вот выпадут из глазниц.

— Мы не можем уйти! — заорала я.

— Прости, крутышка. Лексен хотел бы, чтоб я вытащил тебя. Мы уже близко.

— Дэниел, я тебя никогда не прощу, — умоляла я, истекая кровью. — Откуда ты знаешь? В смысле: зачем Лаусу стирать самого себя?

Он легко подхватил меня и побежал. Сквозь усилившийся пепел почти ничего не было видно.

— Старшие оверлорды не перерождаются, — отрывисто выдохнул он.

Я орала, пиналась и одновременно молотила руками. Ну уж нет. Лаус не стал бы стирать меня, не получив нужной информации. А мы с Дэниелом были уже почти возле выхода.