Обрывочные воспоминания о моей жизни до падения кружились в голове, короткие образы мира, из которого мы сбежали. Я вспомнил горы, окрашенные в красный цвет. Голос матери звучал отчетливо, но ее лицо было скрыто в тени. Вместе с ее зверем… Был ли у нее зверь? И если да, то почему я не мог этого вспомнить? Отличаются ли женщины-драконы от мужчин?

Так много воспоминаний заблокировано той энергией, которая вынудила нас покинуть Ксалифер много лет назад. Мы сами строили свою жизнь здесь, в Райзисте, и меня разозлило, что как только появился Морган, моя семья решила вторгнуться сюда.

Морган упоминала об этом ранее, но я был больше сосредоточен на том, чтобы обеспечить ее безопасность. Теперь я всерьез задумался об этом. Что, если это нападение не было совпадением, совпавшим с прибытием Морган? Наши жизни были стабильны на протяжении последних двух столетий, и она была единственным фактором, который все изменил.

Каковы были шансы человека, случайно попавшего в мир фейри, а затем обнаружившего, что она настоящая пара одному из нас? Очень мало, если только судьба не свела нас вместе. Мы не нашли партнерш среди фейри, несмотря на все усилия моих братьев.

Морган была другой. Аномалией. Человеком, у которого хватило сил дать нам отпор, и который использовал свой голос и знания, чтобы помочь нам. Морган была моей настоящей парой - если бы мне пришлось убить Драгера, чтобы доказать это, я бы убил, не задумываясь, - и, возможно, это новое открытие значило для мамы и Ксалифера больше, чем мы предполагали.

Морган, возможно, была ключом, который запустил все это.

ГЛАВА 5

МОРГАН

Я никогда не была человеком, которому нравились походы. Конечно, меня привлекали романтические моменты, такие как разведение костров, отсутствие отвлекающих факторов и жизнь среди природы. Но потом реальность вернула меня обратно, и я решила, что спать на земле - это, в моем представлении, наказание, а не удовольствие.

Однако в тот день, в пещере кошмаров, в чужом мне мире, я была так измотана, что едва чувствовала холодную каменистую поверхность - мне помогал чудесный детеныш сабра, прижавшийся к моей груди и даривший немного тепла.

Я уже испытывала чувство собственничества по отношению к этому крошечному созданию, будто это был мой ребенок, которого я должна была спасти.

Мои биологические часы еще не начали тикать, мне было почти двадцать шесть, но я бы не задумываясь отдала жизнь за этого малыша. Конечно, у меня были кое-какие мысли, и они были примерно такими: Как, черт возьми, я должна спасти малыша почти вымершего вида? Что происходит между мной и Захаком, и почему я уже ищу его присутствия в своих мыслях? Странно ли, что я чувствую себя менее неловко с ним, когда встречалась с Драгером гораздо дольше? - и гораздо более интимно? - и между нами всегда есть элемент недоверия?

К счастью, по мере того, как я все глубже погружалась в сон, хаос моих мыслей рассеивался, пока холод не начал проникать под кожу, вызывая дрожь во всем теле, тепла котенка было недостаточно, чтобы согреть меня, особенно когда энергия Драгера иссякла. Несмотря на его заверения в том, что между нами установилась прочная связь, что бы он ни делал, энергия, которую он вселял в меня, никуда не делась.

Меня снова охватила дрожь, и я почти очнулась ото сна, пока меня не окутало восхитительное тепло, будто кто-то укрыл мое тело самым уютным одеялом.

Сон снова стал глубоким, и только когда я обнаружила, что просыпаюсь естественным образом, я поняла, почему мне было так тепло и уютно в этот последний час отдыха.

- Черт, - пробормотала я, встряхивая головой, чтобы прояснить зрение.

- И тебе доброе утро, - хрипло сказал Захак.

О, двойной черт.

Я спала на Захаке.

Прямо на его огромном теле. Прижималась к нему, как к спасительному одеялу.

- Э-э, извини, - прочистила я горло. - Я лежала на тебе всю ночь?

Пожалуйста, скажи «нет». Мне нужно было меньше стыдиться в своей жизни.

- Тебе было холодно, - сказал он просто, будто это все объясняло, хотя я все еще понятия не имела, то ли он положил меня на себя, то ли я искала его во сне. Тихое мурлыканье у моей груди стало отличным отвлекающим маневром, и я заставила себя сосредоточиться на том факте, что мне удалось уберечь малыша. Это было самое важное.

Изо всех сил стараясь незаметно соскочить с перевертыша, я какое-то время раскачивалась, прежде чем его твердая рука опустилась на мою задницу, обхватив меня, и он без усилий поднял меня на ноги. Зная, что покраснела, как свекла, я сосредоточилась на котенке, пока не взяла себя в руки, хотя его теплый смех эхом отдавался в моей голове.

Он чаще всего демонстрировал свое веселье через нашу связь.