- Зи, это крошечный малыш, и мы нужны ему, - плакала она, глаза были полны слез, а ее гребаная печаль уничтожала меня. Тот факт, что здесь не было никого, кого я мог бы убить, чтобы сделать ее счастливой, был очень неудобным. Эта ситуация была не из тех, которые я мог исправить насилием, и, поскольку я был не в состоянии справиться почти со всеми другими эмоциями, это заставило меня растеряться.

- Мы не можем быть уверены, что он не заражен, как мать, - мрачно повторил я. Не имело бы значения, сколько бы она ни плакала и ни умоляла меня, опасности для моей пары никогда не возникнет.

Морган моргнула, глядя на меня, и грусть сменилась огнем.

- Я готова рискнуть, - огрызнулась она в ответ, и было ясно, что она меня не боится… или у нее очень слабо развито чувство самосохранения. Никто не спорил ни со мной, ни с моими братьями, и все же Морган с самого начала боролась с Драгером.

Она явно была готова сразиться и со мной, и я уже давно смирился с тем, что она достаточно сильна, чтобы стать моей парой. Несмотря на свою хрупкую внешность, она выживет, когда я потребую то, что принадлежит мне по праву.

- Временами ты бываешь безжалостным ублюдком, - сказала она тихо, но со всей угрозой, на которую было способно ее человеческое тело.

Морган понятия не имела, насколько безжалостным я могу быть. Особенно, когда дело касалось ее.

- Астра, - выдавил я, чувствуя, как напряжение моего зверя нарастает в груди. - Проверь запах.

Она двинулась вперед, ее энергия была пронизана яростью, когда она кружила вокруг трупа. Будучи одной из последних в своем роде, она жила в изоляции и одиночестве, и когда мы увидели мертвого сабра, это сломило нас обоих. Если этот детеныш не пострадал, то у нее был шанс сохранить частичку своего наследия.

Когда Астра наклонилась и медленно принюхалась, Морган перестала вырываться из моих объятий, внимательно наблюдая за сабром. Я коснулся пальцами ее нежной кожи и обнаружил, что сосредоточился на женщине в моих объятиях. На женщине, все еще эмоционально - а возможно, и сильнее - привязанной к моему брату. Нам многое предстояло распутать, прежде чем я смогу высвободить инстинкт, которому миллион лет, который управлял почти каждой частичкой меня. Это было настоящим испытанием моего терпения и дисциплины.

Урчание Астры стало громче, когда она приблизилась, принюхиваясь. В глубине души я тоже хотел предостеречь ее, но по-своему она была такой же древней и могущественной, как и я, и с годами я научился доверять ее инстинктам. Она не очень хорошо владела нашим языком, но при необходимости могла общаться со мной мысленно.

«Безопасно».

- Детеныш не заражен, - сказал я, неохотно отпуская Морган.

С тихим печальным вскриком она опустилась на колени рядом с абром и взяла ее на руки. Детеныш, казалось, снова заснул, используя всю свою энергию, чтобы предупредить нас о своем присутствии. Морган немедленно прижала его к груди и начала укачивать, будто это был ее собственный ребенок.

- Детеныши пантер остаются со своими мамами больше года, - сказала она мне, торопливо перечисляя факты. - Я знаю, что сабры - не пантеры, но это самое близкое сравнение с тем, что я знаю из мира людей. И этому детенышу не может быть больше нескольких часов от роду, верно? Что ты о них знаешь? - Она засыпала меня вопросами, переводя взгляд с Астры на меня, будто кому-то из нас лучше ответить ей немедленно.

Мой человек был чертовски очарователен.

- Мы очень мало знаем о детенышах охранных сабров, - честно признался я. - Мы с Астрой думали, что она была последней в своем роде. Должно быть, этот зверь выжил в этом районе света, питаясь растениями, которые росли здесь.

Морган поморщилась.

- Ну, они, без сомнения, похожи на обычных сабров, - сказала она так же быстро. - Расскажи мне о них.

Еще одно требование и еще один гул внутри моего дракона, привязанность которого становилась все сильнее с каждым новым взаимодействием.

- Если ты и твой детеныш хотите прожить достаточно долго, чтобы узнать больше об этом виде, - сказал я ей, - нам нужно снова двигаться. И единственный способ двигаться достаточно быстро - это позволить мне нести тебя.

Она была голодной и уставшей.

- Пожалуйста, мы можем отдохнуть сегодня ночью? - прошептала она. - Мне нужно немного поспать, и я не могу уснуть в твоих объятиях, пока несу этого детеныша. Только сегодня, а завтра ты сможешь мчаться с любой скоростью, с какой захочешь.

Я хотел возразить, но, поскольку не чувствовал непосредственной опасности, решил, что могу дать ей это.

- Пять часов, - коротко сказал я. - У тебя есть пять часов, а потом мы снова идем.

Она одарила меня улыбкой, которую можно было назвать только радостной, и, черт возьми, у меня в груди все сжалось, когда я уставился на нее. Она была опасна, это чудесное создание, сжимающее в руках крошечного детеныша.

Невероятно опасна.