Тысячи ножей вонзились в меня, разрезая кожу, ломая кости, разрушая все, чем я была, и превращая меня во что-то новое. Я испытала похожую боль, когда впервые превратилась в волка, но это была настолько ничтожная версия, что ее едва ли стоило сравнивать. Я судорожно вдыхала и выдыхала, мое дыхание было затруднено из-за ткани. Мне нужно было больше воздуха, мне нужно было освободиться. Не было ничего хуже такой боли и невозможности двигаться. Мои глаза все еще были закрыты, и я, казалось, не могла их открыть. Цепи сорвались, и в тот же миг я изменилась.

Это заняло больше времени, чем обычно, и после этого я была дезориентирована. Встав на четвереньки, я ожидала почувствовать себя волком. Но что-то было не так с этим изменением. Почему, черт возьми, пол был так далеко? У меня тоже было странное зрение. Обычно я видела все в черно-белом и полутоновом свете, но теперь у меня было очень четкое зрение. Даже в темноте комната была такой яркой, цвета струились на меня длинными волнами — неужели я видела этот долбаный световой спектр?

Я была голодна, очень голодна. Я хотела есть, а в этой комнате была только одна вещь, которая хотя бы отдаленно напоминала съедобную. Я споткнулась, не уверенная в своих новых, более длинных конечностях. Мне показалось, что я стала тяжелее сзади; что-то тащилось за мной, и я споткнулась. Потребовалось два шага, чтобы добраться до вампира, съежившегося в углу.

Враг.

Должен быть уничтожен. Инстинкт заставил меня открыть рот.

— Джесса!

Крик остановил меня. Я резко обернулась; казалось, моя голова могла поворачиваться по меньшей мере на девяносто градусов дальше, чем у волка. Брекстон стоял в другом конце комнаты, подняв руки вверх. Я среагировала на его крик, но имя для меня ничего не значило.

Я не была Джессой, я была воплощенным кошмаром. Я могла убивать, разрушать и охотиться с легкостью. Я никогда больше не собиралась сдаваться. Я была драконом.

Моему разуму потребовалось несколько минут, чтобы собрать все воедино. Я не была теневым духом, я была настоящей.

Брекстон не пошевелился, но его голос понизился и начал ласкать мои чувства.

— Все в порядке, милая. Теперь тебе ничто не причинит боли. Тебе нужно вернуться назад, найти Джессу внутри себя.

Я шагнула ближе, увереннее ступая на когтистых лапах. И тут до меня донесся его запах; это был запах семьи. Он был мной, а я — им. Мы были не врагами, а друзьями. Я разинула пасть, и раздался громкий, отдающийся эхом рев. В тот момент я снова обрела себя. Если бы у меня не было такого опыта в управлении своим волком, думаю, дракон навсегда завладел бы мной. Но я могла бороться с этим, и я это сделала. Моим демоном был дракон. Я была драконом и волком одновременно.

Двойной оборотень? Я никогда в жизни не слышала ни о чем подобном. Я знала, что демон… дракон, не вернется в свою клетку. Так что теперь нужно было научиться жить с ней. Волк уже принял третью часть меня. Человек, волк и дракон. Это было противоестественно, и я не была уверена, как это контролировать. Единственное, что помогало мне, — это то, что я всю свою жизнь имела дело с энергией волка и демона. Именно эту силу я использовала, оттягивая энергию дракона достаточно далеко назад, чтобы вызвать переход в мою человеческую форму.

После изменения я лежала на холодном полу, не в силах поднять голову. Меня продолжала бить дрожь. Дракон снова устроилась внутри, почти добровольно переместившись в свою клетку. Будто теперь, когда она однажды была свободна, она чувствовала себя увереннее на своем месте внутри меня, больше не сопротивляясь мне, а сосуществуя, как мой волк.

Тепло окутало меня, и я оказалась в сильных объятиях.

— Ты в безопасности, Джесса. — Глубокий голос окутал меня так же тепло, как и рубашка, которой он меня укрыл. Я чувствовала запах Брекстона на всем материале, так что, вероятно, он закутал меня в свою рубашку. — Мы выходим из тюрьмы.

Мне больше не было больно, но глубокая усталость овладела мной и, казалось, не собиралась отпускать. Это было странно. Когда я впервые превратилась в волка, я была полна энергии, но теперь чувствовала себя опустошенной.

— Какого цвета я была? — Мой невнятный вопрос был неожиданным. Из всего, что я могла спросить, например, где он был, все ли с ним в порядке или даже, как мы выберемся из тюрьмы, я спросила о своем цвете кожи. Но я пыталась представить дракона в своем воображении.

— Голубая и серебристая, — сказал он. — Словно переливающаяся всеми цветами радуги, но в этих оттенках. — Он заколебался. Я почувствовала, как тяжело вздымается его грудь.

— Что? — пробормотала я.

— Я никогда раньше не видел такого у драконов, и в учебниках истории об этом нет упоминаний, но… Ну, у тебя был мех.

Я прищурила один глаз, пытаясь понять, правильно ли я его поняла.

— Мех?

Он притянул меня ближе к своей груди.