Я подняла руку, уже возбужденная. Кварк кивнул мне, и из моего рта потоком полились слова, по большей части почти неразборчивые, потому что я была так зла.

— Мы узнали, что в большинстве случаев, когда люди совершают ужасные поступки, они мысленно оправдывают их. На самом деле, те, кто чувствует себя оправданным, являются самыми опасными, а высокомерные существа не слышат причин. Они пожертвуют жизнями ради своего крестового похода. Они пожертвуют всеми и, в конце концов, поверят, что погибшие должны быть благодарны за то, что они были частью их видения. — Я прерывисто вздохнула, в классе повисла тяжелая тишина. — Я ценю и восхищаюсь тем, что Глава Джонс пытается сделать в этой школе, но в большинстве случаев преодолевать наши разногласия — все равно что затыкать течь в океане кончиком пальца. Нам никогда не остановить стремительный прилив, и все течет без помех. Сейчас у нас мир, но за этим последует война. Так бывает всегда.

Я поняла, что нечаянно выпустила энергию из своей речи. Я сдержала ее, чтобы снять напряжение. Только этого не произошло. Потому что это исходило не только от меня, все это тоже почувствовали.

Кварк изогнул бровь.

— Как думаешь, хорошие люди когда-нибудь побеждают?

Я пожала плечами.

— Добро — это вопрос перспективы. Все зависит от того, на чьей стороне вы сражаетесь. Например… в последней великой войне между оборотнями и вампирами оборотни чувствовали себя вправе защищать свою землю, хотя изначально она была украдена у вампиров. И у вампиров были основания убивать тысячи оборотней, просто чтобы доказать, что «у нас никто не ворует». В обоих случаях проигравшими были невинные люди, принесенные в жертву их лидерами. И эти лидеры… ни один из них не чувствовал себя злым. Они чувствовали себя оправданными. Как я уже говорила, это самое страшное место для тех, кто находится у власти.

Он улыбнулся, и на его чужеродном лице появилось странное выражение.

— Да, это довольно страшно, — тихо сказал он. — Лидеры готовы пожертвовать всем ради своего дела, не задумываясь о последствиях.

— Они никогда не жертвуют собой, — пробормотал кто-то из глубины комнаты. Медведь-оборотень. — Мой дедушка погиб на одной из войн, а вожак его стаи даже не покидал безопасную комнату.

Кварк пренебрежительно хмыкнул.

— Это не в порядке вещей для оборотней. Обычно альфы находятся впереди и в центре битвы.

Медведь мрачно рассмеялся.

— Да, нет худа без добра в этой истории — его вытащили и принесли в жертву его же соплеменники. В тот день медведи победили, но во многих отношениях они проиграли.

Кварк развел руками.

— Еще один замечательный момент о войне. Очень редко бывает настоящий победитель. Так много потерь с обеих сторон. Это всегда горько-сладкая победа.

Все эти слова сильно задели меня. Будто он намеренно начал это, чтобы затронуть мои самые сокровенные страхи. Я знала, что грядет война, и знала, что именно это сейчас обсуждают лидеры в Румынии, войну, которая может унести жизни тысяч людей, если мы не придумаем способ покончить с богами до того, как они начнут.

— И теперь нам пора покончить с войной, — сказал Кварк. Если бы только это было так просто. — Третий год изучения истории сверхъестественных рас будет посвящен стране фейри и тому, что мы знаем о нашем происхождении.

Я села немного прямее, надеясь, что он начнет с Атлантов. Но, ограничившись кратким упоминанием, он перешел к структуре энергетической системы Страны Фейри.

Сорок минут спустя прозвенел звонок, и я взглянула на свои восемь страниц заметок. Мне нравилось изучать нашу историю и погружаться в сверхъестественные расы. Чем больше я узнавала, тем большей частью этого себя чувствовала. Казалось, что с каждым годом, с каждой новой информацией, которая поступала в мой мозг, во мне угасала та сторона, которая была присуща воспитанному человеку.

— На следующем занятии, — прокричал Кварк, когда мы стали собираться, — мне нужно, чтобы вы все подготовили речь о том, почему пользователи магии наиболее тесно связаны с людьми. Не забудьте просмотреть хронологию до самого первого перехода. До атлантов. У вас будут более веские аргументы. Лучше всего начать с вопроса о том, почему мы все стали такими разобщенными, когда большинство сверхъестественных существ, покинувших Страну Фейри, изначально были одинаковыми.

Я записала домашнее задание и взяла свой рюкзак. Кожаная сумка была у меня уже третий год, и дела шли по-прежнему хорошо. Я была поражена качеством сумки, которую Илия подарила мне в первый год обучения.

— Какой у тебя следующий урок? — спросил знакомый голос, и я резко обернулась.

— Саймон! — закричала я, бросаясь ему на шею. Теперь он был выше меня и более подтянутым, утратив ту юношескую худобу, которая была у него в первый год обучения. — Я не видела тебя на занятиях.

Он рассмеялся.

— Ты выглядела рассеянной, а я сидел в заднем ряду.

Я покачала головой.