Мне совсем не понравилось, как это прозвучало. Я попыталась отдернуть руку, но ощущение было такое, будто моя кровь — самый крепкий клей на свете. Поднялся ветер, завывая, переходя от самого леденящего холода, который я когда-либо испытывала, к жаре сотен солнц.

— Призываем, восстань, тебя призывают. Живокость!

Они закончили кричать, и внезапно моя ладонь начала гореть, а я все еще не могла ее отдернуть. Я снова положила свободную руку на живот. Я должна была попробовать заклинание, мне нужна была помощь.

Это было нечто большее, чем долбаный скипетр, сила здесь просто зашкаливала.

— Кого вы зовете? — закричала я. — Что такое Живокость?

Моя рука снова была на заклинании Луи, и, задавая вопрос, я мысленно звала Брекстона. Я нуждалась в нем, мне нужна была моя пара. Пятно на моем животе ожило.

Изображение компаса начало дрожать, вся стена задрожала. Как раз в тот момент, когда я подумала, что моя рука вот-вот начнет вибрировать, мне удалось высвободить ее, прижимая к себе горящую ладонь. Через несколько мгновений, когда боль не утихла, я разжала руку и осмотрела ее.

Что за дерьмо?

На моей ладони отпечатался символ, который был выгравирован над северным краем, выжженный на моей коже. Апельсинка толкнула меня назад. Я не ожидала этого и сильно ударилась об пол. Миша последовала за мной, и Лимонка швырнула ее в меня.

Я поймала сестру, прежде чем снова наброситься на сук. У меня перехватило дыхание. У одной из близняшек в руках было оружие. Оно что, только что появилось из компаса? Это и было то самое оружие? Название скипетра было удачным, он выглядел точно так же, как те, что держали в руках древние правители. Золотой, с огромным камнем наверху, похожим на опал, переливающийся множеством цветов, с заостренным концом на другом конце. Пока я рассматривала его, Лимонка откинулась назад и ударила опалом прямо в центр вибрирующего символа компаса.

Взрыв энергии отбросил нас всех назад; мне потребовались все мои силы, чтобы удержать Мишу. Все тело болело, когда я подняла руку, чтобы убрать волосы с лица. Стержень остался в центре символа компаса, вибрация усилилась, стены вокруг нас задрожали. Лимонка упала рядом со мной.

— Что ты наделала? — закричала я, перекрывая шум.

Она улыбнулась, ее зубы были слегка запачканы кровью, но ее радость была очевидна.

— Мы освободили короля.

— Что? — Мой шепот потонул в шуме. — Но у нас еще есть несколько дней.

Она услышала последнюю часть, снова сверкнув на меня своими окровавленными зубами.

— Эта тысяча лет не имела никакого отношения к Живокости, а имела отношение только к тебе.

Я знаю, что напрягалась, пытаясь расслышать ее сквозь шум, но неужели она только что сказала, что это имеет отношение ко мне?

— Как раз перед тем, как его схватили, он направил свою энергию, чтобы прикоснуться к одному оборотню. Чтобы та стала его парой. Твоя кровь помогла ему вернуться. — Она со стуком откинула голову назад. — Мы выполнили свое призвание. Живокость снова будет править.

Живокость? Почему никто никогда не говорил мне, что так звали короля? Я была уверена, что его первое имя было «дракон», а последнее — «король», поскольку только так его и называли. А если серьезно, должна ли я была действительно поверить, что история с тысячелетием связана со мной?

Я закашлялась, а жжение в животе продолжало усиливаться. Было больно, но я также знала, что это означает, что моя семья уже в пути. Мне просто нужно было продержаться достаточно долго, пока не прибудет помощь.

Скрежещущий грохот становился все громче, и мои шансы выстоять резко упали. Эмблема компаса вращалась с размытой скоростью, за которой я не успевала следить. Через несколько секунд знак стал неузнаваемым. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что этот компас — дверь, ведущая в другое место. Я просто молилась, чтобы проклятый король не переступил порог. Я цеплялась за слабую надежду, что сучьи близнецы ошиблись.

Портал открылся, и естественный свет залил грязный каменный пол. Я была ошеломлена, глядя на землю, которая лежала по ту сторону. Это напомнило мне о необычности Волшебной страны, но не о той волшебной стране, в которой я была. Этот зал был пустынным, бесплодным, мертвым. Жар, который до этого чередовался с холодными ветрами, теперь ощущался сильнее, чем когда-либо. Небольшая часть, которую я могла видеть… черные вспышки отражались от красных поверхностей, а затем… по залу разнесся рев. О Боже, это было так громко, что мои барабанные перепонки, казалось, вот-вот взорвутся.

Дыра в стене расширялась, пейзаж за ней становился все отчетливее. Я смогла разглядеть огненный мир красных скал и лавовых водопадов.

— Где это, черт возьми, находится? — выпалила я, ни к кому конкретно не обращаясь.

Лимонка ответила.

— Это земля между, мертвая зона. Это место ссылки для тех, кто слишком зол для тюрем.