— Сейчас произойдут две вещи, Джесса. Во-первых, без нас у Миши никогда не остановится кровотечение. Нож был покрыт серебром, и на нем было заклинание, которое не может отменить никто, кроме нас. — Не важно, как далеко я зашла, ее голос продолжал преследовать меня. — Во-вторых… каждый охранник, через которого тебе придется пройти, чтобы сбежать из Кракова, вернет тебя к нам. Мы контролируем мужской разум, у тебя нет ни единого шанса.

Дерьмо. Она была права. Я не могла выбраться из этого места самостоятельно. Оно было слишком узким для моего дракона, а в зверином обличье я не смогу нести Мишу. Моя сестра то приходила в сознание, то теряла его, и, учитывая, что ее кровь начала пропитывать пол под нами, я знала, что они были правы насчет заживления раны.

Я зарычала, когда Апельсинка заговорила снова.

— Помоги нам, и мы позаботимся о том, чтобы твоя сестра выздоровела, и дадим тебе оружие. Ты можешь забрать его. Король-дракон воскреснет только через два дня, так что у тебя будет время попытаться спрятать его от нас.

Не то чтобы у меня был большой выбор.

Я глубоко вздохнула, прежде чем вернуться в ту сторону, откуда только что пришла. Близнецы были уже далеко от меня, все еще стоя по обе стороны от знака компаса. Зная, что не смогу убежать от этого, я потопала вперед, едва заметно напрягая руки, чтобы удерживать Мишу. Мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до них.

— Что я должна сделать?

Я медленно произносила каждое слово, пытаясь придумать, как убить их резкими словами и сердитыми взглядами.

— Кровь, — сказала Лимонка, — нам просто нужно немного твоей крови.

Я отступила на шаг, прежде чем осторожно опустить сестру на пол. Снова выпрямившись, я направилась к близнецам. Должно быть, они почувствовали мою уступчивость, потому что повернулись ко мне спиной и посмотрели на компас. Зная, что это, возможно, мой лучший шанс, я сунула руку под рубашку, моя ладонь была скользкой от крови Миши. Я чувствовала заклинание на коже. Положив на нее ладонь, я позвала Брекстона. Вслух и мысленно. На всякий случай, если потребуется то или иное. Апельсинка повернула голову, посмотрев сначала на меня, а затем в другой конец коридора.

— Твои друзья не смогут тебя спасти. Просто дай нам то, что мы хотим, и никто больше не пострадает.

Я доверяла им примерно ноль раз из миллиона, поэтому было легко игнорировать каждое их слово, брошенное в мой адрес. Брекстон. Я попробовала еще раз, но… черт, что-то было не так. Заклинание все еще холодило мою кожу, и я знала, что если бы оно было активировано, я бы почувствовала жар. Что, черт возьми, происходит? Луи не допустил бы ошибки. Он сказал, что мне нужно назвать имя моей пары, которого звали Брекстон. Так что же было не так?

— Кровь! — Лимонка была более требовательной, чем ее сестра.

Я оттолкнула ее, и, прыгнув быстрее, чем кошка-оборотень, она схватила Мишу на руки.

— Ты хочешь, чтобы твоя сестра страдала еще больше? У нее все еще функционирует одно легкое, но, возможно, если бы она захлебывалась собственной кровью, это ускорило бы твое продвижение.

Черт. Бы. Их. Всех. Побрал. Зачем я опустила ее на землю? Мне нужны были свободные руки, чтобы бороться, но я также вернула им их единственное преимущество. Должно быть, я ударилась головой по дороге сюда или что-то в этом роде. На этот раз нож был в руке Лимонки, и когда она подняла руку, чтобы вонзить его в Мишу с другой стороны, я рванулась вперед.

— Хватит! — закричала я. — Возьми мою чертову кровь, но лучше надейся, что после этого мы с Мишей умрем, потому что я ставлю своей целью убить вас обеих.

Я пристально посмотрела на каждую из них, чтобы они поняли, насколько я серьезна.

Апельсинка схватила меня за правую руку. Я чуть не отдернула руку. Прикасаться к ней было все равно что прикасаться к ядовитому плющу. Моя кожа немедленно зачесалась. Ладонь обожгло, когда она полоснула по мягкой подушечке. Серебро поможет сохранить рану открытой гораздо дольше. Кровь сразу же всплыла на поверхность, прежде чем выплеснуться наружу.

Апельсинка оттащила меня на два шага к стене и хлопнула ладонью по северному углублению на компасе. Так вот что они имели в виду, когда говорили, что я — север. Черт бы побрал джиннов и всех остальных за то, что они не дали мне больше информации.

Лимонка взяла руку моей сестры и приложила ее к южной точке. Не нужно было делать порез, у Миши и так все кровоточило. Затем близнецы порезали себе руки — последняя кровь для востока и запада. Когда наши четыре ладони оказались в углублениях на компасе, по коридору пронесся неестественный порыв ветра. Я вздрогнула, когда первые ледяные пряди коснулись меня, а затем ахнула, когда они превратились в обжигающий жар. Казалось, что в тюрьме одновременно сменились два времени года.

Близнецы начали напевать, их слова звучали мелодично, почти как песня:

— Призываем, восстань, ты призван. Стань единым целым, исполни проклятие, исправь ошибку. Верните то, что было потеряно так давно. Откройте дверь в межграничье.