— Что? — спросила я, стараясь, чтобы в моем голосе не прозвучало ехидства.

Она встряхнула своими длинными темными волосами, не давая им разлететься из-под шерстяной шапочки.

— Я точно знаю, что ты чувствуешь. — Она почти прошептала это мне на ухо.

Миша была девственницей; ее сторона оборотня была подавлена вместе с меткой дракона. Это дало ей небольшую передышку — во внешнем мире — от гормонального натиска, который обрушивался на нас в период полового созревания, когда мы обретали свои силы. Теперь, когда ее оборотень был свободен, она все остро ощущала, и, как и я, у нее не было выхода.

Мы были втянуты… ну, скорее, не втянуты, в чем и заключалась проблема.

Пока мы продолжали идти, я изо всех сил старалась избегать испытующих взглядов Компассов, особенно одного пронзительно-синего. К счастью, конец туннеля был уже совсем близко. Надеюсь, что бы там ни было, это даст мне передышку от удивленных взглядов и уменьшит жар смущения, который так и норовил залить мои щеки. Мне удалось не покраснеть, но, черт возьми, это было нелегко.

Капюшон исчез в лучах света. Я очень надеялась, что мы не приближаемся к метафорическому «свету в конце туннеля». Мне нравилось жить, и я планировала продолжать в том же духе еще как минимум восемьсот лет. Когда мы дошли до конца, моим глазам потребовалось не больше секунды, чтобы привыкнуть к яркости. Вау. Что, черт возьми, это было за место?

Миша глубоко вздохнула.

— Вот черт! — Было все еще странно слышать, как она ругается. Наша мать, Лиенда, была довольно чопорной — во всяком случае, для волка — оборотня — и не считала, что женщины могут ругаться.

К черту быть такой леди.

Мы поднялись на возвышение высотой около двадцати футов. Внизу под нами, насколько я могла видеть, простирался целый мир.

Грейс подняла обе свои тонкие руки и прижала их к лицу.

— Это скрытый оазис.

Я сосредоточилась на ведьме.

— Что ты имеешь в виду?

— Это просто история, которую рассказала мне бабушка. — Большие, очень темные, почти обсидианово — черные глаза Грейс изучали окружающую обстановку внизу. — Когда король-дракон был жив, он был худшим диктатором. Если ты не присоединишься к нему, то умрешь. Некоторые расы объединились, в основном ведьмы и фейри, и решили объединить свою магию и создать оазис, убежище для тех, кто нуждался в спасении, но был недостаточно силен, чтобы сражаться.

Мой взгляд был прикован к сцене внизу. Это место, безусловно, соответствовало описанию «оазиса-убежища». Казалось, что оно разделено на территории. Ледяные земли, голубые океаны, зеленые леса и красные пустыни. В принципе, что-то подходящее для каждой сверхъестественной расы, даже для полу-фейри.

Но меня беспокоил один момент.

— Почему я была единственной, кто смог пройти золотой барьер? — Конечно, меня это задело, но остальные даже не смогли войти. — Мне пришлось показать метку. Кажется, это как-то связано с «отмеченными драконом».

Откуда-то сбоку раздался голос:

— Ты одновременно и права, и неправа. Это созданный оазис, и со временем он превратился в убежище отмеченных драконом. — Фейри в плаще стоял на небольшом выступе, который, казалось, вел к пересекающейся тропинке, спускающейся в долину. — Сейчас не время рассказывать о долгой истории святилища. Следуйте за мной, здесь есть опасности для непосвященных. Не поддавайтесь искушению свернуть с этого пути, потому что теперь вы должны следовать за мной по пятам.

— Мы недалеко от Кракова? — спросил Брекстон.

— Нет, — вот и весь ответ, который мы получили.

Я не была уверена насчет всех остальных, но испытала облегчение, узнав, что мы не ухаживаем за румынскими преступниками. Я слышала, что там содержатся худшие из нас. Считалось, что их тюрьма была настоящей цитаделью.

Парень в плаще повернулся и снова ушел. Брекстон протянул руку и переплел наши пальцы. Я прищурилась, и он посмотрел на меня со стоическим выражением лица, прежде чем сказать:

— В тот момент, когда он сказал «не поддавайся искушению свернуть с пути», я понял, что тебе понадобится помощь.

Из моей груди вырвалось несколько глухих стонов, а глаза стали еще более прищуренными.

— Ты хочешь сказать, что мне не хватает концентрации внимания? Что я не могу войти в эту долину без того, чтобы меня внезапно не отвлекла, скажем, белка, и я не убежала с дороги?

Джейкоб и Тайсон одновременно фыркнули. Я резко повернула к ним голову. Увидев выражение моего лица, они сдержали смех, прежде чем прочистить горло и уставиться в небо.