— Ее лицо как в тумане, а у меня потрясающая память почти на все остальное в этом мире. Из чувства долга я ни разу не поцеловал ни одно живое существо с тех пор, как был изгнан из своего мира, но потом ты ворвалась в мою жизнь. Полная дерзости и чертовых вопросов, с волосами цвета заката и характером, не уступающим моему собственному. Сами боги не смогли бы помешать мне заявить на тебя права.

Глубоко в груди я чувствовала, что это правда.

У меня тоже была настоящая пара, но на лице Торина застыло выражение разочарования, совсем не похожее на сияние Тени.

— Я рада, что всегда буду для тебя первой, — прошептала я, зная, что отдавать ему так много себя было опасно, но, черт возьми, если я собиралась прыгнуть, то могла выложиться по полной.

Он снова пошел вперед, и мы вышли из главной комнаты с камином — в спальню, наверное. В центре парило нечто вроде пушистого облака, и я решила, что это кровать. Принцип тот же: мягкая поверхность, на которой можно спать.

Или заниматься более полезными вещами.

Глава 24

На обычной кровати с такой мягкостью мы бы, наверное, провалились вглубь под тяжестью Тени, но эта была иной. Казалось, она сама подстраивалась под нужную упругость — ровно такую, какая требовалась для того, что должно было случиться. Он швырнул меня в центр, мужчина-зверь, которой шел за мной по пятам, чье огромное тело заставляло комнату казаться крошечной.

Навалившись на меня сверху, он положил руки мне на плечи, чтобы не упасть. Из-за его огромных конечностей я почувствовала себя совсем крошечной, хотя на самом деле я была не такой уж маленькой, так что это было довольно необычное ощущение.

— Миссионерская поза, да? — сказала я, но больше не произнесла ни слова, потому что сила Тени заставила мой голос застыть в горле.

Прежде чем я успела бросить на него сердитый взгляд, он взял мои руки в свои и завел их мне за голову.

— Будет больно, — сказал он, и вместо страха, который испытал бы нормальный человек, я испытала невероятное возбуждение. В какой-то момент я была сломлена, и, похоже, теперь у меня не было ни малейшего шанса исправить нанесенный ущерб.

Его сила пронзила мою кожу, словно молниеносный ожог, которого я так жаждала. Это было больно, но боль была и возбуждающей, когда моя спина выгибалась в такт каждому импульсу его силы. Между нами разгорался огонь, тепло исходило от Тени и поглощало меня. Когда я уже почти не могла сдерживаться, он ослабил хватку, позволив мне перевести дыхание.

Мои легкие болели, когда я втягивала воздух, борясь с его рукой, все еще держащей меня, но у меня не было достаточно сил, чтобы разорвать его хватку.

— Каждая нервная клетка, — произнес он, ведя свободной рукой по моей щеке, потом по шее, опускаясь ниже — к груди, к животу. На некоторых шрамах он задержался, словно изучая их и стирая прикосновением следы прошлой боли. — Все они принадлежат мне, чтобы пробуждать их к жизни.

Когда его пальцы достигли верхушки моих бедер, он собрал влагу, размазал ее по моим бедрам. Когда он скользнул пальцем внутрь, я снова выгнулась, а затем он последовал за первым вторым, и я не смогла удержаться от того, чтобы провести по его руке.

Во мне росло чувство наполненности, но этого было недостаточно. Этого было недостаточно, пока его член не войдет в меня настолько глубоко, насколько это возможно, и я наконец-то могу трахнуть Тень, как мечтала столько ночей.

Его хватка ослабла настолько, что я могла говорить, поэтому я поспешила сказать:

— Все те ночи, когда ты слышал меня, я думала о том, чтобы сделать это. С тобой.

Его брови сдвинулись, лицо стало серьезным, хотя в глазах мелькнула опасная искра.

— У тебя начинает получаться, Солнышко, — тихо сказал он. — А теперь кончи для меня.

И я так и сделала, дернувшись в его руках, когда он просунул пальцы внутрь и коснулся самого приятного места на свете, я была совершенно уверена, что моя душа на какое-то время покинула тело. Мне потребовалось много времени, чтобы успокоиться и расслабиться, и когда я безвольно опустилась на кровать, он отпустил меня.

— Это твой первый раз, — сказал он грустно, глядя вниз, все еще удерживая свой вес на мне. — Я должен был позволить тебе быть сверху, но сегодня я хочу сам доставить тебе удовольствие. — Он собственнически зарычал. — Кому ты принадлежишь, маленький волчонок?

Я застонала, моя голова все еще кружилась от оргазма.

— Тебе.

— Назови мое имя.

Это был приказ, и я не могла противостоять ему.

— Теневой Зверь. Я принадлежу Теневому Зверю.

В его груди заурчало, я чувствовала, что ему было приятно.

— Извини, Солнышко, но я тот, кто я есть.

Потянувшись, я вцепилась в его бицепс, притягивая его к себе.

— Я хочу этого. Я говорила тебе раньше, и это было серьезно. Я справлюсь с тобой.