Похоже, Кардия чувствовала то же самое. Она сузила глаза и слегка зарычала на Максимуса. На лице моего вампира-Четверняшки появилось выражение загнанного в угол хищника. С одной стороны, он знал, что у него из-за чего-то неприятности, а с другой — понятия не имел, из-за чего именно. Вампиры не были похожи на оборотней, у них не было таких же отношений с едой, и они по-разному относились к своим партнерам. Тем не менее, он был слишком пренебрежителен к Кардии, по какой-то причине сопротивляясь супружеской связи, и его девушка это знала.

Зная, что Брекстон подождет, пока я закончу, я поела так быстро, как только смогла, а затем переложила оставшуюся еду на его тарелку. За ужином мы немного поболтали, ни о чем конкретном, за чем последовало звяканье столовых приборов и приятная тишина. Я хотела, чтобы Миша была сейчас здесь. Я скучала по ней. Я не осознавала, насколько сильно, пока мы снова не были вместе, пока наша связь снова не укрепилась.

Теперь у меня было так много связей. Была ли одна из них причиной того, что у меня не было полной связи с Брекстоном? Чем мне придется пожертвовать? Какой выбор мне придется сделать в последующие дни, который мог изменить все?

Глава 15

После ужина мы все разошлись. Большинство из нас были измотаны. Я была на грани изнеможения, я была разбита вдребезги. Я почти не спала несколько дней, и завтрашний день обещал быть беспокойным. После всеобщих объятий и пожеланий спокойной ночи — Грейс уютно устроилась в моей старой комнате; я подумала, что она идеально ей подходит, — я поднялась вслед за Брекстоном по лестнице в самую верхнюю комнату в трехэтажном доме. В его распоряжении был весь верхний этаж, который был намного меньше, чем два этажа ниже, но все равно отличался роскошью и мастерством исполнения.

Интерьер спальни был уютным и мужественным. В комнате доминировала кровать королевских размеров, основание и изголовье которой были вырезаны вручную из темного дерева. В комнате было расставлено еще несколько больших, тяжелых предметов мебели, которые выглядели дорого, но в то же время практично. Широкие доски пола были из мореного дерева, а на полу лежали несколько толстых ковров кремового цвета. В большом камине у изножья кровати потрескивал огонь, и, поскольку мне нравился сосновый аромат свежесрубленных поленьев, я задержалась на секунду, чтобы вдохнуть его полной грудью.

— Не хочешь ли сначала принять ванну, Джесс? — Брекстон стоял рядом с его кроватью. В комнате было темно, только естественный свет от камина.

Я кивнула, мое тело уже гудело при мысли о том, что я буду обнаженной рядом с ним. Я быстро пересекла комнату, но прежде чем успела протиснуться мимо него в большую ванную, он заключил меня в объятия.

— Сегодня вечером мы все сделаем по-моему, — проворчал он мне.

Я похлопала его по плечу. Посмотрим, приятель, посмотрим.

Я отвлеклась от аргументации своей точки зрения, когда заметила что-то внутри его большой ванной, отделанной белым и темно-синим кафелем. Я глубоко вздохнула, мое сердцебиение стучало так сильно, что я почувствовала, как горячая кровь побежала по венам.

Мне пришлось несколько раз моргнуть, не совсем успешно пытаясь сдержать слезы, выступившие в уголках глаз.

— Когда ты успел сделать это для меня? — Мой голос был прерывистым, а сердце все еще колотилось. От моей всепоглощающей любви к Брекстону у меня кружилась голова.

Ванна была наполнена, по ее поверхности плавали пузырьки. На дальнем краю стояла бамбуковая доска, на которую обычно кладут напитки и книги, когда принимаешь ванну. На ней стояло множество пирожных и два бокала с чем-то похожим на вино, но пахнущим яблочным сидром. Безалкогольным.

Я наклонила к нему голову, выплескивая все свои эмоции.

— Большинство парней завалили бы комнату свечами и лепестками роз или еще какой-нибудь ерундой, — сказала я. — Но ты, моя пара, точно знаешь путь к сердцу этого оборотня. — Я вернулась к ванне, все еще пораженная коллекцией прекрасных десертов. Теперь я знала, куда он исчез за ужином, но понятия не имела, как ему удалось найти столько пирожных. Сегодня вечером я чувствовала себя особенной.

Он осторожно опустил меня на пол и за считанные секунды снял с нас обоих одежду, оставив мое ожерелье на месте. Мы оба знали, что оно должно было оставаться там до тех пор, пока я не буду готова вонзить его в сердце Живчика.

И снова Брекстон отвлек меня от еды, пока я пила на его глазах. Как бы я ни ценила его фигуру, мне было неприятно думать, что его мускулы приобрели новую форму из-за того, что он только и делал, что тренировался и дрался, пока меня не было. Я ненавидела то, что ему было так больно.

Пришло время смыть это с себя новыми воспоминаниями.

Я шагнула в теплую ванну. Брекстон последовал за мной, и когда мы оба опустились, вода выплеснулась через бортик. Откинувшись на спинку, я устроилась поудобнее. Это была большая, глубокая ванна с мощными форсунками по бокам.