— Я слишком часто бывал в блоке, чтобы купиться на это, Кэтти. И знаю, когда кто-то пытается что-то доказать, в этом есть упорство, преимущество. У тебя, кстати, было преимущество с тех пор, как вчера вечером мы сели смотреть слайды.

— А какое это имеет значение?

Он пожал плечами.

— Мне нравится знать, с кем я работаю. Это помогает мне выжать все самое лучшее.

— Я сделаю все, что в моих силах, — заверила я. — Тебе не стоит беспокоиться.

— А я и не беспокоюсь. — Тот молчал, пока доедал свой рогалик. Большие целенаправленные укусы без какой-либо застенчивости. Я не могла отвести от него глаз. Он промокнул губы салфеткой, пропустив лишь крошку. Мне хотелось прижать его к себе и прямо сейчас слизать эту крошку. — Просто используй эту мотивацию правильно, — продолжил Карл. — Конкуренция может быть здоровой, но также может быть и разрушительной.

— Конечно, Папик. — Я рассмеялась, увидев, как он нахмурился, и это был настоящий хмурый взгляд. — Господи, Карл. Я шучу, просто дурачусь.

Его хмурый взгляд расслабился. Тот выгнул бровь, глядя на меня, и не смог сдержать улыбку.

— Давай возвращаться, — сказал он.

Я последовала за ним, наблюдая за его крепкой задницей всю дорогу до машины. Карл закинул руку на спинку моего сиденья и задним ходом выехал с парковки.

— Я сказал ему, — проговорил он. — Я имею в виду твоего отца. Рассказал ему то, что о тебе говорил Колин Уилкинс. А также дал ему копию твоей статистики производительности.

От этой мысли меня бросило в дрожь.

— И что же он сказал?

— Он сказал, что вот это его девочка.

Я скрестила руки на груди.

— Я не его девочка.

— Я ему так и сказал. Сказал, что он может отказаться от своих идей удержать тебя, потому что в городе появился новый папочка.

Я ахнула.

— Ты не сделал этого.

Карл рассмеялся.

— Нет, не сделал. — Он встретился со мной взглядом и поехал обратно к нашему офису. — Но я бы так и сделал, если бы потребовалось. Я не верю в валяние дурака лишь ради сохранения статуса кво, Кэтти.

Это мысль одновременно взволновала и ошеломила меня.

— Это было бы безумием, — сказала я.

— Возможно.

— Определенно. — Я отстегнула ремень безопасности, когда он въехал на свое место. — И я потеряю всякое уважение со стороны команды. Никто не любит тех, кто, как они думают, вальсируют вокруг, получая особое отношение, Карл, особенно тех, кто, как они думают, проводят время в постели с боссом.

— Вот и все, — сказал тот. — Ты в деле, даже если не хочешь делать этого. Тебе уже небезразлично, что они думают о тебе. — Карл схватил меня за запястье, когда я уже собиралась открыть дверь и снова ощутила тяжесть его взгляда на себе, сжатие запястий, когда тот толкался в мою киску, пока птицы хором пели на рассвете. — Мы увидимся сегодня вечером?

Мои мысли разбежались.

— Я не знаю… я, эм… Самсон… — Потом сделала глубокий вздох. — Мне нужно увидеть Самсона. — А моя киска нуждается в отдыхе.

Он кивнул, отпустил мое запястье, и я тут же пожалела о своем ответе.

— Конечно, да. Извини.

Но я не жалела, что он спросил. И совсем не жалела об этом.

Я попыталась сказать это, но он уже открыл дверь.

Я покинула Карла на обратном пути в офис и направилась в туалет, чтобы освежиться. Моя кожа была липкой и раскрасневшейся, а киска ощущалась побитой и горячей. И нуждающейся. Снова. Я вымыла руки холодной водой и плеснула немного на лицо, открыв глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как входит сучка Верити.

Она не стала выбрать кабинку, а просто уставилась на меня в зеркало.

— Что? — наконец, спросила я. — Чего ты хочешь?

Она пожала плечами.

— Я задаюсь этим же вопросом касаемо тебя.

— Я здесь по той же причине, что и ты, — ответила я. — Харрисон Гейблс. Впрочем, это не твое дело.

— Это все мое дело, — проговорила она. — Я — та, что унаследует все.

— Ух ты! Будто мне не все равно. — А мне было все равно. На все дерьмо из той кучи вещей, которую та унаследует от этого гребаного идиота. Она была здесь желанной гостьей.

— Папа хочет видеть тебя здесь только потому, что считает это правильным. Ты всего лишь его маленький благотворительный фонд. Его маленький постыдный секрет.

— Конечно, как скажешь, — ответила я, делая вид, что мне не больно. Даже немного.

— Не думаю, что ты можешь появиться здесь и выставить меня в плохом свете. Я не позволю тебе выставить меня идиоткой, Кэтти, как бы ты ни старалась.

— Мне не нужно выставлять тебя идиоткой, — возразила я. — Я здесь только из-за Харрисона. То, как ты решишь заставить себя выглядеть, полностью зависит от тебя самой.