— Ты бы предпочел иметь двадцать детей до самой смерти или никогда больше не видеть их?

— Двадцать. — Я посмотрел на нее. — Я бы предпочел иметь двадцать детей, чем вообще не иметь.

Кэтти откинулась на спинку сиденья.

— Это не про меня. Дети полностью разрушили бы классный дом, в котором вы, ребята, живете. Думаю, ты бы передумал, если бы это случилось.

— Нет, — возразил я. — Не передумал бы.

Рик наклонился вперед и опустил подбородок на мое плечо.

— Эй, где мы, черт возьми?

Кэтти поняла. И тут же ожила, глядя в окно.

— Вулхоуп, — сказала она. — Мы направляемся в Вулхоуп. — Она повернулась ко мне. — Почему мы едем в Вулхоуп?

Рик вмешался.

— Да, Карл, почему мы едем в Вулхоуп? Тебе вдруг захотелось покататься на лошади?

Я бросил на него взгляд в зеркало заднего вида.

— Кэтти чувствует себя немного хуже, думаю, это меньшее, что мы можем сделать. — Я взглянул в ее сторону. — Полагаю, ты хочешь увидеть свою лошадь? Вычистить его или что вам, людям с лошадьми, нужно делать в выходные.

Та кивнула.

— Да, но… я собиралась сделать это позже… попросить Джека помочь.

— А теперь в этом нет необходимости, не так ли? Мы можем помочь.

Рик казался достаточно счастливым, чтобы согласиться с этим. Он похлопал ее по плечу, и она наклонила голову, прижавшись своей щекой к его ладони.

— Мы можем помочь. Хорошая идея, Карл.

— Вот здесь, — проинструктировала Кэтти, указав на паб справа. — Сверни здесь, за пустошью, потом поверни налево и увидишь. — Я последовал ее указаниям, и та оживилась, беспокойно ерзая на сиденье, несмотря на пинок ботинком по шейке матки. — Здесь, — указала она. — Прямо здесь.

Я свернул на длинную ухабистую подъездную дорожку. Услуги по содержанию Вестона. Было похоже на немного потрепанный сельскохозяйственный двор. Какая-то ржавая старая техника у входа в фермерский дом, несколько носящихся по округе цыплят. Кэтти указала на место перед старым покосившимся сараем, и я там припарковался. Она выскочила из машины еще до того, как я выключил двигатель, выражение ее лица было удивительным.

Рик выскочил вслед за ней, и та взяла его за руку, начав показывать на вещи. Она заставила его просунуть голову в сарай, пока я закрывал машину, а затем указала на бетонную дорожку, не сводя с меня взгляда.

— Он вон там, — проговорила она. — Ты хочешь встретиться с ним?

Мне показалось, словно я встречаюсь с родителями. Вот насколько она была серьезной.

Я кивнул.

— Показывай дорогу.

Она неторопливо шла впереди, несмотря на боль, и Рик одарил меня самой широкой улыбкой через плечо. Его улыбка говорила «я люблю тебя». Она так же говорила «победа». Кажется он хотел познакомиться с лошадью так же, как она хотела показать его.

Мы тащились вдоль конюшни, и я не могу сказать, что был так уж впечатлен. Она переживала тяжелые времена, и это еще мягко сказано. Обшарпанная, какой та может стать только от возраста, грязи и отсутствия средств, а не от отсутствия ухода. Крыша выглядела так, словно это была халтурная работа, и некоторые двери казалось вот-вот отвалятся. Потом — грязь, много грязи, и тут прошел дождь, достаточно сильный, чтобы я боялся за свои ботинки. Кэтти двинулась дальше, не обращая внимания на свои туфли, и повела нас через обшарпанное кольцо для объездки лошадей, в котором не хватало пары секций ограды, пока не остановилась у ворот, а за ними были открытые поля.

Я осмотрел пастбище и увидел вдалеке пару точек в форме лошадей. Я пытался угадать, какой из них был ее, когда она удивила меня.

Милая маленькая Кэтти подставила руки ко рту и закричала.

— Самсо-о-он.

Это было довольно громко.

Она взобралась на нижнюю перекладину калитки и сделала это снова, и я уже собирался предложить ей просто пройтись по полю и поймать животное, как, по-моему, полагалось делать большинству владельцев лошадей, когда раздался стук копыт по траве. Я инстинктивно отошел от ворот, и Рик тоже, когда лошадь появилась в поле зрения, мчась с бешеной скоростью. Кэтти наклонилась вперед, протягивая руки и выкрикивая его имя, и я почти схватил ее, чтобы оттащить назад, подальше от опасности, прежде чем бы волосатое животное врезалось нее, но он не сделал этого. Конь резко остановился, и все это время фыркал и толкался. Его большая мохнатая голова высунулась из-за забора, бодая ее так, что я мог только предположить, что это было ласково, а она счастливо хихикала.

— Это Самсон, — представила Кэтти, будто знакомство было необходимо. — Это мой большой мальчик.

Он был чертовски большим мальчиком. Огромный черный зверь с белой полосой на морде. Она поцеловала его в нос и потянулась почесать за ушами, и Рик тоже почесал его за ушами.

— Подойди к нему, Карл, — позвала она. — Он дружелюбный.