— Я справилась? — спросила Кэтти. — Я имею в виду, — она откинула волосы с лица, — соответствовала ли я вашим… критериям?

Прямолинейно. Мне это понравилось.

— Да. Ты справилась. — Я потянулся, наслаждаясь утренним ветерком, ее взгляд блуждал по моей груди. А потом остановился на выпуклости в моих боксерах. — Ты более чем справилась. Ты была невероятна.

Это заставило ее покраснеть.

— Спасибо.

— Ты хочешь продолжить? Нашу договоренность?

Кэтти кивнула.

— Ага, я хочу продолжить, — ухмыльнулась она. — Определенно. Определенно хочу. — Ее глаза блеснули.

— Рик — действительно что-то с чем-то, — заметил я.

— Ага, он такой. — Ее улыбка была такой легкой. Такой честной. — Он говорит то же самое о тебе.

— Он мне льстит.

— Я в этом не уверена, — рассмеялась она. — Не думаю, что ты такой уж плохой.

— Не такой уж плохой? — Я наклонил голову. — И это должно быть похвалой?

— Ага. — Ее смех был пьянящим. Легкий, беспечный и освежающий. — Это похвала.

Я наблюдал, как волны разбиваются о гальку, как собирают мусор на пирсе, как люди спускаются вниз по склону. Покой. Затишье перед бурей солнечного туристического воскресенья. Иллюзия тишины среди хаоса, который предлагает Брайтон.

И это то, что я сейчас чувствовал. Будто это была иллюзия. Момент тихой связи с бурей на горизонте.

Мое сердце ускорило свой ритм, и во мне появилось желание. Желание выложить все карты на стол. Обсудить. Обговорить все детали.

Если вообще будут какие-то детали. Обычно мы не заходили так далеко.

Остынь, Карл, просто подожди минутку, мужик.

— Чего ты хочешь от жизни, Кэтти?

Та подняла брови.

— Это довольно сложный вопрос для такой несусветной рани. — Она сделала паузу. Глубоко вдохнула морской воздух. — Все всегда хотят знать, к чему ты стремишься. «Кем ты хочешь стать, когда вырастишь? Что ты хочешь изучать в университете? Какую машину собираешься водить? Какой у тебя жизненный план? Какую зарплату хочешь получать, когда тебе стукнет тридцать? Когда собираешься взять ипотеку?»

— Мне не нужен твой двадцатилетний план, — ухмыльнулся я. — Просто приблизительное направление.

Кэтти посмотрела на меня пронзительным взглядом, словно взвешивая.

— Ты подумаешь, что это глупо.

— Твоя идея конюшни? С чего бы?

— Просто так и будет.

— А ты попробуй мне объяснить.

Она пожала плечами.

— Раньше я думала, что со мной что-то не так, что у меня какой-то дефект, потому что я не была такой амбициозной, как мои друзья в средней школе. Те, кто планировали карьеру, пожимали плечами и говорили, что я достойна гораздо большего. А мне не хотелось, чтобы диплом Кембриджа говорил мне, насколько я умна, или какая супер денежная карьера приведет меня к «Мерседесу» и дому с тремя спальнями в пригороде к двадцати пяти.

— Так чего же тебе хотелось?

— Я хотела того, что у меня в сердце, — сказала она. — Все еще хочу. Лошади. Свобода. Жизнь. Верховая езда была для меня всем, когда я росла. Все еще есть.

— Конюшня завершит тебя? — Я старался, чтобы мой голос не звучал покровительственно. Мне не хотелось опекать ее.

Та покачала головой.

— Не конюшня. Радость.

— Радость?

Кэтти кивнула.

— Это была лучшая часть моей недели, когда я росла, — один маленький час катания в субботу утром. Мама работает в больнице, и делает это с тех пор, как я родилась. Дерьмовые деньги, длинные смены. У нас все было хорошо, но она не могла позволить себе роскошь. Час в субботу — это все, что я получала, и была благодарна ей за это. Мне это нравилось. — Она сменила позу, и на ее лице промелькнула гримаса. — Ауч, яичники. Во всяком случая, мне хочется предлагать ту же самую радость. Поселиться в небольшом подворье с парой лошадей, предлагая достойные уроки. Доступные уроки. Может быть, пара кредитных соглашений для детей в обмен на их помощь во дворе. — Она бросила на меня пылающий взгляд. — Я не какой-то безнадежный мечтатель, я имею в виду, это будет приносить деньги для стабильности. Но только для этого, чего вполне достаточно. — Кэтти посмотрела мне в глаза и улыбнулась. — Я же говорила, что ты сочтешь это глупостью.

И я это сделал. Частично. Подумал, что это пустая трата времени для остроумной, энергичной девушки, у которой явно были мозги. Подумал, что она могла бы стремиться к большему. Огромная конюшня, заполненная лошадьми — троеборцами, и скакунами, и выставочными пони, и целой программой верховой езды для бедных, если это то, чего ей хотелось.