— Мы собираемся наполнить эту волшебную маленькую киску спермой, — прошептал Карл. — Будем изливаться внутри тебя, пока ты будешь наполненной. Все время. Все гребаное время. Вот чего я хочу, Кэтти. Вот чего я, блядь, хочу.

Подобные слова не должны возбуждать.

Но они это сделали.

Это были самые развратные слова, которые я когда-либо слышала.

Карл

Эта девчонка. Эта искрящаяся, живая, милая малышка с голубыми глазами была чем-то особенным. Она действительно была что-то с чем-то.

Забыв о том, что она была с нами из-за денег, забыв о том, что она была почти вдвое моложе меня, фактически незнакомка, и откровенно больше влюблена в Рика, чем в меня, забыв обо всем этом, и даже больше… я мог влюбиться в такую девушку, как Кэтти.

Я не мог заснуть. Даже после секса, в пост-алкогольном блаженстве с двумя великолепными обнаженными телами в постели рядом со мной. Я уставился в потолок и задумался, куда все это вело, куда вообще все это идет.

И меня беспокоила мысль, что ответа нет. Как и всегда.

Большое жирное оправдание для ничего.

Рик всегда хмурился, закатывал свои красивые глаза и просил меня остыть. Остынь, Карл, дай мне гребаную минуту, чувак. Успокойся, Карл, не сейчас, только не сейчас. Остынь, Карл, просто посмотри, как пойдут дела. Посмотрим, как пойдут дела. Посмотрим, как все пойдет, черт возьми, Карл.

Но я устал смотреть, как все идет к чертям собачьим. Это не то, кто я есть. Я не плыву просто по течению. Больше нет.

Я не жертва судьбы. Не жертва, позволяющая жизни пройти мимо меня, не схватив ее за шкирку и не потащив туда, куда, черт возьми, мне хочется.

Кэтти Серена Смит. Милая, маленькая городская девчушка с большими мечтами. Мог ли я тащить ее туда, куда, черт возьми, хочу?

Она зашевелилась рядом со мной, вытянув ноги под одеялом. Ей было жарко, и она извивалась, руками тянулась из тепла в поисках прохладного воздуха. Я раздвинул шторы, прежде чем скользнуть в постель, радуясь возможности полюбоваться рассветом над морем, если, конечно, сон не настигнет меня, как раз светало. Первые признаки утреннего света расцветали над оранжевым оттенком уличного освещения внизу, оно красиво освещало прекрасное маленькое существо рядом со мной. Она снова дернулась, перекатилась в мою сторону, и положила руку на мою. Ее веки дрогнули, потом Кэтти открыла глаза и вздрогнула, совсем чуть-чуть.

Я повернулся к ней лицом, и она, положив изящную маленькую ручку под щеку, уставилась на меня.

Рик позади нее, как обычно, был в отключке, высунув одну ногу из-под одеяла.

— Привет, — прошептала она.

— Жарко?

Та кивнула.

— Трое в постели. Весьма жарко.

Я улыбнулся.

— Да. Весьма.

Я выскользнул из постели и натянул боксеры, затем подошел к балконным дверям, чтобы впустить немного прохладного воздуха, но Кэтти выскользнул следом за мной. От меня не ускользнуло то, как та скривилась. Чтобы скрыть ее наготу, я протянул ей сброшенную рубашку, и Кэтти натянула ее, застегнув ровно настолько, чтобы скрыть свои интимные части, а затем вышла на улицу.

Я закрыл за нами дверь.

— Вау, — восхитилась она. — Это потрясающе.

— Да. Потрясающе. — Кэтти смотрела на море, а я смотрел на нее. Беспорядочный каскад волос на спине, ее глаза в утреннем свете. — Как ты себя чувствуешь? Тебе… больно?

Она улыбнулась.

— Я чувствую себя так, будто кто-то засунул сапог мне в киску и отпинал мои яичники. Неоднократно. Башмаками со стальными носами.

— Сожалею.

— Я почти уверена, что у меня внутреннее кровотечение. — Но она рассмеялась. — Если я потеряю сознание, пожалуйста, вызови скорую. Скорее всего, моя матка вывалится из зияющей дыры, которую вы оставили во мне.

— Может нам стоит тебе доплачивать? За риск. — Но я тоже смеялся.

— Я просто надеюсь, что губки снова сойдутся. — Кэтти ухмыльнулась, ее глаза сверкали. — Я слишком молода для отвисшей киски.

— Делай упражнения, — посоветовал я. — Ты будешь в порядке, обещаю.

— Это того стоило. Возможно.

— Только возможно?

Она пожала плечами.

— Зависит от того, как долго я не смогу ездить верхом. В ближайшие дни ни за что не сяду в седло.

— Прости, — извинился я. — Нужно было подумать об этом.

— Я шучу. Все в порядке. — Она перегнулась через перила, чтобы посмотреть на улицу внизу, и моя рубашка задралась на ее бедрах, красиво облегая округлый изгиб ее задницы. Еще один день. Определенно.

— Да, — проговорил я. — Все в порядке, Кэтти.

Она повернулась ко мне и встретилась со мной взглядом, но взгляд был напряженным. Напряженным и вопросительным.