— Почему я здесь? Почему ты позвал меня, зная, что Карла не будет дома? — Вопросы прозвучали с нескрываемым отчаянием, и я возненавидела это. Я ненавидела саму мысль о сюрпризах.

И ненавидела саму мысль о том, что все это закончится.

— Я не хотел говорить… — сказал он. — Пока нет. Еще слишком рано, слишком рано, но Карлу… Карлу нужно… — он вздохнул, затем потер лицо и глубоко вздохнул.

Я села прямо, сжав бедра.

— Карлу нужно…?

— Карл хочет знать, насколько… — вздохнул он. — У Карла есть… требования…

— Два члена сразу, да? — спросила я.

Рик покачал головой.

— Дело не в этом. — Он убрал прядь волос с моей щеки. — Я не хотел говорить об этом, не так скоро. Но это важно. Карл… настойчив… он хочет знать… должен знать…

— Должен знать что?

Рик выглядел таким неловким, таким нехарактерно неуверенным. Он уставился на меня, и я захотела, чтобы тот просто сказал уже это.

— Это важно, как я уже сказал. — Он посмотрел в потолок. — Это щекотливая ситуация… что-то, о чем тебе нужно знать…

— Скажи мне, — попросила я. — Просто скажи мне…

Глаза Рика были темными и возбужденными, его дыхание все еще было учащенным, когда он готовился ответить на мой вопрос.

— Карл нуждается…

Но мне ответил другой голос, прогремевший из коридора.

— Ланч, — произнес он. — Карлу нужен его долбанный ланч.

Я уставилась на дверь с открытым ртом, и Рик тоже. И мои щеки горели, как и у Рика.

— Карл, — проговорил он. — Я не думал, что ты придешь. Ты никогда не приезжаешь.

Я полностью отодвинулась от Рика, разгладила футболку, молясь, чтобы Карл не рассердился, молясь, чтобы меня не выкинули прочь вместе с моими мечтами.

Я ожидала вопросов, ревности и, возможно, немного гнева, но ничего подобного не произошло. Только хитрая ухмылка на лице Карла.

— Надеюсь, вы не съели тут все без меня, — сказал он. — Я чертовски голоден.

Карл

Мне нравилось заходить к людям неожиданно. На их лицах была написана вина, взъерошенные, но полностью одетые, и Рик был готов выболтать главное условие. Возможно, мне стоило позволить ему это, остаться в коридоре и послушать, как разверзнется драма, понаблюдать, как наша милая маленькая девочка-наездница извиняется и бросает нас, точно так же, как и другие до нее.

Я должен был позволить этому случиться, и тогда мы могли бы перейти к плану «Б». Только план «Б» — бред чистой воды, и как бы ни спорил, когда Рик говорил мне это, я тоже так думал.

Хотя вероятно, милая маленькая Кэтти Серена еще удивит меня. Ее голубые глаза окинули меня взглядом от головы до пят, а улыбка была нервной и тревожной, пока та наблюдала, как я иду на кухню. Хм, курица барбекю. Рику действительно было плохо.

Когда они присоединились ко мне, я как раз разделывал куриное бедро. Рик бросил на меня взгляд. «Какого хрена» взгляд.

Они стояли рядом, плечом к плечу, напряженность между ними дымилась и плавилась, пока я ел свой обед.

— Хороший день? — спросил Рик.

Я пожал плечами.

— Суматошный.

Я посмотрел на Кэтти, и она покраснела.

— Я подумал, что должен быть здесь, чтобы завершить планы.

Рик поднял бровь.

— Планы?

— Выходные. Брайтон. Думаю, ты еще не спрашивал Кэтти, не присоединится ли она к нам.

Кэтти перевела взгляд с Рика на меня и обратно.

— Брайтон?

Взгляд Рика был полон вопросов, и он практически незаметно пожал плечами.

— Чтобы растопить лед, — сказал он. — Развеяться. Коктейли, музыка, танцы.

— Секс, — сказал я.

Она даже не вздрогнула.

— Звучит великолепно.

Хорошая девочка.

Я разломил вилкой кусочек помидора.

— Мы уедем в субботу утром, ровно в девять. Вернемся в воскресенье вечером.

Она кивнула.

— Конечно. — Она повернулась к Рику. — Я лучше пойду, у меня сегодня вечером смена.

— Я провожу тебя.

Конечно, он так и сделал. Я ухмыльнулся.

— Пока, Кэтти, увидимся. — Я позволил словам повиснуть в воздухе, желая быть достаточно близко, чтобы почувствовать биение ее сердца, когда оно колотилось в ее груди.

— Пока, Карл. — Ее улыбка была теплой и милой, не смотря на ее опасения, и я почувствовал знакомый укол в животе. Я не мог понять, что это. Это не имело никакого смысла, и все же эта девушка, этот милый маленький вихрь светлых волос, веснушек и тугой задницы уже был у меня под кожей.

И она уже околдовала Рика, значительно продвинувшись с ним. Он вывел ее за руку, и в этом жесте была такая нежность. Тот уже попался. Дурак.

Я убрал остатки курицы и уже был в коридоре с ключами в руке, когда Рик вернулся внутрь.

— Что это было? — спросил он. — Я был, черт возьми, настроен…

Я смотрел мимо него, слушая, как ржавое ведро Кэтти пыхтит на подъездной дорожке.