Я посмотрела в окно, сквозь шторы была видна большая часть Range, и мое сердце внезапно заколотилось.

Слова просто вырвались наружу.

— Говоря о секретах, — начала я. — Пора рассказать тебе один из моих.

Карл

Я не спускал глаз с окна в гостиной, хотя сквозь шторы почти ничего не было видно. Мои ладонь вспотели, в горле пересохло, и я испугался, что мое откровение принесло больше вреда, чем пользы. И все же я не мог спорить со своей интуицией, с той непреклонной частью меня, которая настаивала на том, чтобы говорить правду, говорить ее такой, какая она есть, черт бы побрал последствия.

Черт бы побрал мой длинный гребаный язык.

Я закрыл глаза и позвонил Рику, готовясь получить по заслугам. Его голос был бодрым, блаженно веселым, пока я не рассказал ему, что сделал.

Долгий вздох, и я представил себе, как он качает головой, ходит туда-сюда, вполголоса проклиная меня.

— Мистер «Длинный гребаный язык» снова наносит удар. Господи, Карл.

— Ей нужно было это знать. Это было несправедливо, ни для кого. Ни для нее тем более.

— Я чертовски надеюсь, что она думает также.

Я откинул голову на сиденье.

— Как и я.

— И что теперь, хм? Каков твой грандиозный план?

Я пожал плечами, хотя он и не мог меня видеть.

— Я подожду, привезу ее домой, выслушаю. Мы выслушаем. Ей самой решать, как поступить дальше в этой ситуации.

— Из твоих уст это звучит так просто. — Он вздохнул. — Будем надеяться, что ты ничего ей не испортил. Она была счастлива, Карл. Не уверен, что она оценит твои добрые намерения, особенно в краткосрочной перспективе.

— Оценит, — сказал я и был в этом уверен. — Кэтти сильная, она твердо стоит на ногах. У нее есть голова на плечах. — Я снова посмотрел на окно, все еще без изменений. — Она справится с этим, Рик, я знаю, что справится.

— Ты не оставил ей выбора. — Он застонал. — Только будь осторожен, ладно? Больше никаких грандиозных откровений, мои нервы этого, блядь, больше не выдержат.

— Я уже раскрыл все карты, — сказал я. — Нечего больше раскрывать. Я уже все выложил.

— Спасибо тебе, блядь, за это. — Я услышал, как он прикурил сигарету. — Ты хочешь, чтобы я приехал?

— Не нужно, — ответил я. — Нет смысла сидеть здесь обоим. Я создал этот беспорядок.

— Просто привези нашу прекрасную девочку домой, когда она будет готова. Мы со всем разберемся вместе, все втроем.

— Привезу.

— Позаботься о ней, ладно? И обязательно позаботься о себе тоже.

— Хорошо, мамочка. — Я вздохнул и заставил себя сказать еще одну правду. Ту, которую обычно произношу не так легко. — Я люблю тебя, Рик.

Я услышал удивление в его голосе.

— Я тоже люблю тебя. — Он слегка рассмеялся. — Даже твой гребаный болтливый рот.

— Не притворяйся, что любовь к моему рту для тебя тяжкое испытание, Ричард. — Я улыбнулся. — Увидимся позже.

Я занялся рабочими электронными письмами, но усилия были наполовину бесполезными. Мне не хватало мотивации, и нервы мои были на пределе. Час превратился в два, а два — в три. Наступил теплый вечер, а моей голубоглазой девочки все еще не было видно. Я просто надеялся, что с ней там все в порядке, надеялся, что она получит ответы, которые так долго отрицала. К тому времени, как Кэтти снова появилась, я уже бросил свой планшет и телефон, наслаждаясь последними лучами солнца, когда наступили сумерки. Она задержалась на пороге, обмениваясь прощальными словами с мамой, и они, казалось, были в полном порядке. Улыбки. Крепкие объятия.

Я выпрямился на сиденье и с замиранием сердца смотрел, как она приближается к машине.

Она скользнула на пассажирское сиденье, и ее щеки были опухшими и заплаканными, хотя глаза были сухими.

— Все хорошо? — спросил я.

Она кивнула.

— Поехали.

Ее мама помахала, когда я отъезжал, и Кэтти подняла на прощание руку.

Я подождал, пока мы отъедем подальше от ее дома, прежде чем решился заговорить, но Кэтти опередила меня.

Она вздохнула, громко и глубоко, и еще глубже вжалась в спинку сиденья.

— Мои мысли в полном беспорядке, — объявила она. — Сплошное месиво.

— Мне жаль, — ответил я. — Это из-за меня.

— Нет. Это не так. — Она протянула руку и взяла мою. — Ты сказал мне правду, спасибо тебе. Я имею в виду, это отстой, но спасибо. Похоже, мне чего-то не хватало — людей, которые скажут все как есть.

— Всегда, — сказал я. — Я всегда буду говорить тебе правду.

Я чувствовал на себе ее взгляд, хотя мой был обращен на дорогу.

— Я была там очень долго. Спасибо, что подождал.

Я улыбнулся.

— Я всегда буду ждать, если понадоблюсь тебе, Кэтти. Это еще одна вещь, на которую ты можешь рассчитывать.

Она сжала мои пальцы.