Он моргает.

— Нет, — резко отвечает он.

— Ты даже не узнал, о чем я попрошу.

— Я не собираюсь быть твоим должником!

Хорошо хоть у этого парня милая мордашка, потому что он туп, как скала.

— Нет, это я буду у тебя в долгу.

Диего выглядит смущенным, но затем явно что-то подозревает.

Не поддаваясь желанию закатить глаза, я говорю:

— Тру вернется на работу через несколько дней и снова будет жить в своей квартире. Я хочу, чтобы ты присмотрел за ней. Не приставай к ней с расспросами и, черт возьми, перестань бить себя в грудь подобно Тарзану. Тру терпеть не может, когда с ней обращаются как с немощной. Просто за ней присматривай. Убедись, что у нее все хорошо. Уверен, что могу рассчитывать на тебя.

У него отвисает челюсть, но лицо ничего не выражает. Возможно, от моих слов он в коме.

Чтобы привести его в чувства, я чуть шлепаю его по щеке.

— Ты просишь меня присмотреть за ней во время командировки, или что?

— Никаких командировок. Я покину ее навсегда.

Пускай мой уход и убьет меня.

— Так в этом дело? — в неверии переспрашивает Диего. — Ты ее бросаешь?

Я сжимаю зубы от такого выбора слов. Когда я не отвечаю, он уточняет:

— Она знает?

— Просто помни, о чем я просил. Киран, высади его у зоопарка. Может быть, он захочет навестить кого-нибудь из своих родственников.

Я разворачиваюсь и иду обратно к лифтам, но Диего еще не закончил разговор.

— Ты хоть понимаешь, что она защищала тебя передо мной, мужик? Я сказал ей, что ты бандит еще до того, как узнал, кто ты такой. Ты просто пялился на нее как придурок тогда в закусочной, а она вступалась за тебя каждый гребаный раз! Знаешь, как это называется? Преданность. Уверен, обычно тебе преданы только за большие бабки. Я поделился своими догадками, но она не стала слушать, и вот теперь ты собираешься выбросить ее, как вчерашний мусор! Наконец-то она увидит тебя таким, какой ты есть.

— Продолжай, идиот, — бормочет Деклан. — Мой нож не купался в крови уже четыре дня. До рекорда остается всего один день, а я не могу этого допустить.

У лифта я нажимаю кнопку вызова и оборачиваюсь, наблюдая, как Киран тащит Диего к припаркованному внедорожнику.

Пятясь назад, тот встречается со мной взглядом.

— Теперь она, по крайней мере, будет знать, что ты ее не стоишь. Особенно ее.

Киран открывает заднюю дверцу внедорожника и толкает Диего внутрь.

Прямо перед тем, как Киран захлопывает дверь перед носом Диего, парень кричит:

— Ты мог бы кому-то подойти лишь в одном случае — если бы был мертвым!

Деклан подходит ко мне, качая головой, но я застываю на месте, когда последние слова Диего эхом отзываются в моих ушах.

— Должен признать, что у парня есть яйца, — хихикает Деклан.

— Да, — соглашаюсь, чувствуя, как кровь бурлит в жилах.

Я ошибался насчет того, что Диего туп, как скала.

Он чертов гений.

Лиам ненадолго ушел, но по возвращению я сразу поняла, что что-то не так.

Он напряжен. Глаза дикие. Дыхание поверхностное. Его ладони сжимаются и разжимаются, как это бывает, когда он особенно возбужден. Я не могу определить, злится он, беспокоится или что-то еще, но меня это в любом случае пугает.

— Ты в порядке?

Он подлетает ко мне, хватает меня с табурета у кухонной стойки, где я сидела, и заключает в сокрушительные медвежьи объятия, а затем громко выдыхает мне в волосы.

— Лиам? — бормочу в его вздымающуюся грудь. — Эм. Мне трудно дышать.

Держа меня за плечи, он отстраняется и смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд невероятно обжигает, желваки работают, но он ничего не говорит.

— Стало быть, это связано с телефонным звонком, — предполагаю я, настороженно за ним наблюдая. — Все в порядке?

— Нет. То есть, да. Скоро будет. Я надеюсь.

Надеется? Еще ни разу он не употреблял этого слова при мне. И еще ни разу я не видела его таким рассеянным и нервным. Он очень странно себя ведет.

А выглядит так, будто ему только что сообщили о выигрыше джек-пота, но чтобы получить деньги, он должен отпилить себе ногу ржавым ножом.

— Хочешь поговорить об этом?

— Нет.

— Ничего себе, вот это неожиданность, — язвлю я.

Он снова крепко меня обнимает и запускает руку в мои волосы.