— Привет, приятель. Вижу, ты успел познакомились с моей женщиной. Сногсшибательная, правда?

Тот изучает Киллиана с ног до головы взглядом и сглатывает. Краска сходит с его лица.

— Э-э…

— Хорошая тату, — говорит Киллиан, рассматривая рисунок меча мистера Пучка. — Синоги-дзукури начали изготавливать после периода Хэйан. Лично я предпочитаю кисаки-мороха-дзукури. Все из-за обоюдоострого лезвия. Предпочитаю острые. Так гораздо проще резать.

Он ухмыляется, глядя на оленя в свете фар.

— А ты, случайно, не увлекаешься еще и огнестрельным оружием? Я с удовольствием познакомлю тебя со своей коллекцией.

Харли с ухмылкой ставит клубничный дайкири перед Пучком, бросает в бокал бумажный зонтик и, хихикая, вновь отходит.

Мистер Пучок встает, берет свой дайкири и натянуто улыбается нам.

— Было приятно познакомиться.

Наблюдая за этим бегством, Киллиан хихикает.

— Судя по всему, я плачу за его выпивку.

— Каково это, жить твоей жизнью?

— Как именно?

— Быть королем джунглей. Хозяином поместья. Магистром всего, за чтобы ни брался.

Киллиан скользит на барный стул, который секунду назад освободил Пучок, и улыбается мне.

— Очень приятно. Удобно. — Его улыбка угасает, а голос надламывается. — Одиноко.

Его уязвимость убивает меня, поэтому я смотрю на свой бокал с вином.

Вернувшись к нормальному тону, он говорит:

— Каково это, быть настолько привлекательной, что случайные незнакомцы пытаются подцепить тебя в барах?

Я фыркаю и перевожу взгляд на трех женщин за столиком рядом, которые таращат глаза в нашу сторону.

— Тебе ли не знать, жеребец.

Он посмотрел на них.

— Может быть, нам стоит устроить небольшое шоу, чтобы вдохновить их отправиться к мужьям?

— Например?

Вместо ответа он показывает — наклоняется, берет мое лицо в ладони, заглядывает мне в глаза и целует.

Поцелуй хоть и страстный, но в то же время обжигающе нежный. Откинув голову, я погружаюсь в происходящее, сжимая руками рубашку Киллиана и вдыхая его запах.

Когда он прерывает поцелуй, то начинает шептать мне на ухо очередную строчку из «Ромео и Джульетты».

— Но тише! Что за свет блеснул в окне? О, там восток! Джульетта — это солнце.

— Я воткну тебе в сердце коктейльную шпажку, — сдавленным голосом шепчу в ответ.

Он отстраняется, все еще держа мое лицо в своих ладонях. Его улыбка до боли прекрасна и печальна.

— Ты уже ударила меня ножом в сердце, воришка. Теперь только и остается, что смотреть, через сколько времени я истеку кровью.

Мы не отрываем взгляд друг на друга, все мысли о трех пристально наблюдающих женщинах испарились. Киллиан нежно проводит большим пальцем по моей скуле, потом по губам.

— Ты написал в своей записке, что я заставляю тебя мечтать о другой жизни. Неужели это правда?

— Да.

— И… — Мое сердце колотится так сильно, что мне приходится взять паузу и сделать глубокий вдох. — А если я попрошу тебя об этом? Попрошу отказаться от жизни, которую ты сейчас ведешь? Ты сделаешь это ради меня?

Он отвечает без колебаний, его голос хриплый.

— Я бы так и поступил, если бы ты сказала, что доверяешь мне. Я бы так и поступил, если бы ты подарила мне свое сердце. Если бы ты перестала сдерживать себя.

Его адамово яблоко дрожит. Киллиан облизывает губы. Его голос падает до шепота.

— Если бы это означало, что я могу заполучить тебя навсегда, я бы зажег свою жизнь в огне и покинул пепелище.

Между нами опасно потрескивает напряжение.

Киллиан ждет, накаленно и молчаливо, глядя на меня. Его ладони на моем лице подрагивают. А когда он хрипло шепчет мое имя, все внутри меня переворачивается.

Я почти говорю это.

Я почти выпаливаю: «Да, я доверяю тебе, да, я без ума от тебя, да, давай будем вместе, и пошел бы весь мир на хуй».

Но в этот момент меняется музыка.

Звучит песня Let It Be группы The Beatles.

Ледяной холодок пробегает по моему телу, отчего волосы на затылке встают дыбом, а кожа на руках покрывается мурашками. Моя мать словно обращается ко мне из могилы с предупреждением. Я практически слышу ее слабый, шипящий мне в ухо голос.

«Не повторяй моих ошибок. Не влюбляйся в негодяя, иначе умрешь, как я».

И магия рушится.